Книга После развода. Ты вернешься, но я не прощу, страница 52 – Элли Лартер

Матвей тоже понимает это: поэтому и не стал обещать мне, что приедет в гости.

Мы очень помогли друг другу — но дальше каждый пойдет своей дорогой.

Вот только мне от осознания правильности не легче. В какой-то момент я даже начинаю плакать. Марья приносит мне горячий чай и плед.

— Спасибо, родная, — благодарю я ее. — Теперь ты — моя единственная опора.

— Будем надеяться, что когда твой сын вырастет и поумнеет, то тоже станет для тебя опорой, — говорит сестра. — А пока — все правильно, пускай поживет с отцом и поймет, что с мамой было намного лучше. Думаю, это будет отличным уроком для мальчишки.

— Надеюсь, — киваю я, вытирая слезы и чувствуя, что болезненные эмоции наконец уступают место решимости.

Кажется, я готова идти дальше: везти сына домой, говорить с Витей — потому что он все равно до меня докопается, да и элементарные вещи о том, чем кормить Макса и как проверять его домашки, надо зафиксировать, — а потом собирать вещи, перебираться к сестре и подавать на развод.

И строить свою жизнь заново.

Зафиксируем: поездка вышла дерьмовой... как и все, что было до и после нее.

Даша узнала про мои измены — и решила развестись.

Я поначалу очень даже одобрил это решение — но потом начал сомневаться... потому что какой смысл рушить то, что строилось годами?!

Да, Даша — не самая лучшая жена. Вечно уставшая, вечно больная, секса от нее не дождешься...

И мать из нее так себе. Вон, так навоспитывала сына-подростка, что тот решил сбежать от нее в чужом городе! Нормально?!

Но все-таки Даша — это стабильность и верность.

С Оксаной стабильность и верность мне не светят... особенно теперь, когда между нами, думаю, все закончено.

Да и потом, развод — дело затратное. Надо будет делить имущество, определять порядок общения с сыном... мне что, заняться больше нечем?!

Кроме того, в профессиональной среде об этом тоже узнают. Минус для репутации.

Одно дело — иметь любовницу и жену одновременно: это тебе и семья, ребенок, надежная опора, и одновременно — красивое юное тело, развлечения, возможность покрасоваться перед коллегами...

Но совсем другое дело — разводиться: это позор.

Я не хочу позориться... и все-таки не хочу разводиться.

Об этом я и сообщаю своей жене, когда мы оказываемся в соседних креслах самолета.

— Доброго утречка.

— Не вижу ничего доброго, — фыркает Даша, демонстративно от меня отворачиваясь. — И я не хочу с тобой разговаривать.

— Ответ неправильный, — говорю я чуть раздраженно, потому что мне совершенно не нравится ее надменный презрительный тон. — Но ничего, я подожду, я терпеливый. Нам с тобой дофига часов в соседних креслах лететь — не сейчас, так потом заговоришь. Потому что нам есть о чем поговорить... ты и сама знаешь это. Я считаю, что мы не должны разводиться.

— Мне плевать, что ты там считаешь, — она аж глаза закатывает, до того я ей неприятен. — Ты изменил мне! Да еще и с двумя женщинами! Ты считаешь, что это нормально?! Что я должна это простить и жить с тобой дальше как ни в чем не бывало?! Ты вообще в своем уме?!

— С Мариной я тебе не изменял, — говорю я терпеливо. Когда бы я успел, честное слово?! Она бросила меня, как только поняла, что отдых планируется не в том формате, который она ожидала. — А с Оксаной мы расстались.