Онлайн книга «После развода. Ты вернешься, но я не прощу»
|
19 глава — О боже, — я закрываю рот ладонью. — Мне так жаль, Матвей... Если бы я только знала... — Но вы не знали, — он пожимает плечами, явно чувствуя себя виноватым. При этом я сама тоже чувствую себя виноватой: впутала его в свои разборки с мужем, поцеловала зачем-то, а у него, блин, жена умерла! Боже, какой ужас! — И это не ваша ответственность, — продолжает тем временем мужчина. Он совершенно не сердится. — Я просто хотел приятно провести вечер, забыв о своих непростых отцовских обязанностях и еще более непростых обязанностях владельца ресторана... Возможно, это было эгоистично, но... так уж вышло. — Я вас прекрасно понимаю! — восклицаю я. — У меня самой, честно говоря, то еще веселье... — начинаю эмоционально, но потом прерываюсь, потому что решаю, что это неуместно: рассказывать про свои проблемы, про мужа и сына, когда у него такая трагедия! — Неважно... простите... — Вообще-то, очень важно, — говорит Матвей. — Мне интересна ваша история. Вчера я прекрасно провел с вами время. И если вам тоже понравилось, и если вы простили меня, и если вы свободны сегодня, то... — Во второй половине дня я уезжаю с групповой экскурсией в «Тальцы», — говорю я. — А потом — сразу в Листвянку. Но у меня есть несколько часов, чтобы прогуляться с вами... — Отлично! — как ребенок, радуется мужчина. — И я как раз планировала посетить пару-тройку мест, которые вы мне вчера посоветовали... — Могу пойти с вами. — Я буду рада. В итоге, мы с ним и правда отправляемся гулять, и через пару часов оказываемся в одном из заведений, которые вчера рекомендовал Матвей. Мне кажется совершенно потрясающим то, что он, будучи ресторатором и владельцем ресторана, имеет смелость советовать блюда каких-то других заведений. Для этого, мне кажется, нужно уметь с уважением относиться к своим потенциальным конкурентам! Такое не всем доступно! Моему мужу, например, точно нет! Он, конечно, не ресторатор, а ректор и профессор, но я прекрасно знаю о его ревностном отношении к коллегам: у кого больше научных работ, у кого выше степень и заработная плата, кто чаще выступает на конференциях... его это всегда очень волновало! Матвей — явно другой, и мне это нравится. — Ну, рассказывайте, — говорит он, когда нам приносят брусничный чай. — Да мне, честно говоря, даже неловко как-то, — признаюсь я. — Почему?! — удивляется мужчина. — Потому что мои проблемы — мелочь в сравнении с тем, какая трагедия произошла в вашей семье... — Любые проблемы важны, — возражает Матвей. — К тому же, со смерти моей супруги прошел уже год. А у вас все, как я понимаю, только начинается... — Да, но зато никто не умер, — я поджимаю губы. — Мы не всегда вольны бороться с судьбой. Порой то, что происходит, просто происходит, и с этим ничего не сделать. Моя жена сильно и долго болела, и смерть стала для нее избавлением... А в чем-то и для нас: моя дочь, Есения, наконец-то начала снова улыбаться... Да, ей больно, и мне тоже больно, но теперь мы знаем, что наша мама и жена в лучшем из миров, ей больше не больно, и мы можем жить дальше, храня о ней теплые воспоминания... — Сколько ей было?! — Сорок два года. — Мне сейчас сорок два... — говорю тихо. — А сколько вашей дочке?! — Двенадцать. — Моему сыну — тринадцать. И он — совершенно невыносим. |