Книга Пышка в разводе. (не) влюбиться в босса, страница 27 – Майя Нур

На этот раз за рулём разговор завязывался сам собой. Они спорили о музыке. О том, почему хорошие фильмы почти всегда длиннее трёх часов. О том, можно ли считать ананас нормальной начинкой для пиццы.

Герман неожиданно оказался убеждённым противником.

— Это преступление.

— Это вкусно.

— Это нарушение общественного договора.

— Кто его подписывал?

— Люди с чувством достоинства.

— Тогда я в другой комиссии.

Он покачал головой.

— Я начинаю понимать, почему некоторые клиенты соглашаются на ваши предложения.

— Почему?

— Потому что вы спорите с таким лицом, будто уже выиграли.

— Это называется уверенность.

— Нет.

Он посмотрел на неё краем глаза.

— Это называется опасность.

Она рассмеялась.

Примерно через час дорогу неожиданно перегородила длинная пробка. Навигатор показывал аварию впереди. Время ожидания росло прямо на глазах. Двадцать минут. Тридцать. Сорок.

Герман выключил двигатель.

— Похоже, надолго.

Вика открыла окно. В машину сразу ворвался запах нагретой травы.

— Может, пройдёмся?

Он посмотрел вперёд. Машины действительно стояли намертво.

— Далеко не уходить.

Они медленно пошли вдоль обочины. Солнце уже не пекло так сильно, лёгкий ветер шевелил высокую траву, а где-то неподалёку стрекотали кузнечики.

— Странно, — сказала Вика.

— Что именно?

— Я всегда думала, что командировки ужасны.

— А оказалось?

Она улыбнулась.

— Пока это лучший рабочий выезд в моей жизни.

Герман ничего не ответил. Но его молчание уже не казалось холодным. Оно стало спокойным.

Когда движение наконец возобновилось, до Москвы оставалось меньше часа. Город встретил их привычной суетой. Машины. Светофоры. Высотки. Телефон Вики почти сразу поймал сеть.

Экран вспыхнул десятком уведомлений. Несколько рабочих писем. Сообщение от Маши. И ещё одно. С незнакомого номера. На этот раз текст был длиннее.

«Я знаю, что ты теперь работаешь у Дорина. Нам нужно поговорить. Это касается нас обоих.»

Вика медленно убрала телефон в сумку.

— Всё в порядке? — спокойно спросил Герман.

Она помедлила. Очень хотелось соврать. Сказать привычное «да». Не втягивать никого в свои проблемы. Но после короткой паузы неожиданно для самой себя ответила иначе.

— Не знаю.

Герман не стал расспрашивать. Не попросил показать сообщение. Не начал строить догадки. Он просто кивнул.

— Когда поймёте, тогда и решите.

Она посмотрела на него.

— И всё?

— А что ещё можно сделать, пока вы сами не знаете, что происходит?

Машина остановилась возле её дома. Вика уже открыла дверь, когда Герман окликнул её.

— Виктория.

— Да?

— Спасибо за командировку.

Она улыбнулась.

— За что именно?

Он ненадолго задумался.

— За то, что напомнили.

— О чём?

Герман посмотрел куда-то вперёд, на вечернюю улицу.

— Что работать можно не только эффективно.

Он не договорил. Но Вика поняла смысл. Иногда рядом с правильным человеком работа переставала быть единственным языком, на котором умеешь разговаривать.

Она вышла из машины с улыбкой, которая не исчезла даже тогда, когда дома снова открыла сообщение с незнакомого номера.

Под текстом появилась новая строка.

«Я завтра приеду к тебе.»

Утром Вика специально вышла из дома на полчаса раньше. Не потому, что боялась опоздать. Она не хотела встретить человека, который заранее сообщил о своём приезде так, будто по-прежнему имел право распоряжаться её временем. Пока лифт медленно спускался на первый этаж, она мысленно перебирала варианты. Если сообщение действительно отправил Андрей, он мог ждать во дворе. Если нет, тем более не стоило оставаться одной возле подъезда.