Книга Бывший муж – мое проклятье, страница 71 – Леди Дарк

«Ты его уже сделала пять лет назад» — рассерженно отвечает мне мое подсознание в эту же минуту, отвешивая невидимую звонкую пощечину.

От признания этих слов становится невыносимо плохо и тяжело на душе. Не выплаканные слезы начинают разъедать глаза, размывая реальность, а не высказанные слова — душить. Хочется кричать: громко, звонко, до боли в груди, до потери сознания, — но голоса словно нет. И сил тоже.

Ну неужели все и вправду было так плохо? Неужели с самого начала был ясен итог этого спонтанного знакомства на берегу? Неужели все ангелы и бесы сверху уже знали, что мы встретились, чтобы после расстаться?..

— Солнце, ты же знаешь, что я не в восторге с твоих слишком быстрых выскакав замуж. Но ты сама отвечаешь мне на это тем, что некуда тянуть, и лучше обжечься, попробовать, чем сидеть в невинных девах до старости. — Это больше было похоже на упрек, чем на философское познание, но я ничего об этом не говорю. Она была права: именно так я оправдала свой первый брак в двадцать лет.

— Мам… — не успела продолжить, как снова замолчала и навострила уши:

— Мы все в жизни ошибаемся, делаем, как нам кажется, неправильные вещи. Но согласись, дорогая, ведь именно эти неправильные вещи помогают нам познавать жизнь. Учатся на ошибках — помнишь? — Мама специально выждала паузу, обведя мое лицо многозначительным взглядом. А после, по-доброму улыбнувшись, так, что слабые лучики залегли в уголках ее серо-голубых глаз, продолжила: — Я не могу тебя переубедить, крошка. Это твоя жизнь, и ты сама ее строишь так, как хочешь. Но ты должна помнить: я всегда за тебя. За твое счастье и покой.

— Мам, — пытаюсь прогнать с глаз жгучие слезы, но получается слишком плохо. — Я тебя так люблю. — Сама того не ожидая, сказала я и почувствовала как по левой щеке прокатилась одинокая слеза. Мне показалось, сейчас это смогло заменить все ненужные слова, которые я могла бы пробубнить ей в знак благодарности за все, но так и не передать всю суть сложных предложений, в которых скрывался бы простой смысл трех слов — я тебя люблю.

— Я тебя тоже, детка. — Мама тоже пустила слезу, став отворачиваться от меня, чтобы скрыть это. — Ох, Джордж пришел!

Не проходит и минуты, как в экране мелькает широкая ладонь в знак приветствия, и добрая улыбка до ушей из под густых темных усов радует глаз.

— Всем привет! — раздается из динамиков телефона громкоголосый голос отчима, и я, вытирая мокрую щеку после слез, отвечаю:

— Привет!

— Как дела, тыковка? Когда к нам? Мы с мамой очень соскучились!

Джордж обнимает маму со спины, складывая руки в замок у нее на груди, и я непременно замечаю то, как начинают сиять ее глаза при его присутствии… Даже как-то становится тоскливо от осознания того, что я не могу пойти в соседнюю комнату и просто их обнять.

— Скоро. Очень-очень скоро. — Отвечаю я, и стараюсь быстрее перевести тему разговора на новую работу, на которую недавно устроилась мама, чтобы обезопасить себя от вопросов о свадьбе, Оливере, моем счастье и тому подобному бреду, о котором врать мне становилось все труднее и труднее.

Меня каждый раз удивляло то, как мама умело обходила мою больную тему на счет Карстена. Это поражало меня настолько, что моментами я думала: а точно ли вообще она знала об этих отношениях? И точно ли вообще была на моей самой первой свадьбе? Но, она, кажется, просто не хотела делать мне еще больно.