Книга Бывший муж – мое проклятье, страница 12 – Леди Дарк

Судорожно втягивая воздух через нос, в первые секунды просто успокаивала дыхание, а после посмотрела в телефон:

99-ое уведомление от Оливера и еще одно о том что на телефоне осталось 11 %.

Прижав потухший экран к груди я прикрыла глаза, анализируя происходящее. Я все еще безнадежно верила, что все вокруг — кошмарный сон.

Я не верила что все это происходит лично со мной. Подобное могло произойти с кем угодно — в хороших мелодрамах, комедиях, детективах, но не в реальности. И точно не со мной.

На цыпочках подкравшись к раковине, я бесшумно включила холодную воду и облокотилась руками о мраморную столешницу. По икрам и круговыми движениями потянулась слабость.

Я устало взглянула на отражение в зеркале, и в панике обнаружила на своей коже несколько бордовых отметен мужских губ в виде засосов. Три насыщенных кровоподтека красовались на моей груди. Первый располагался сбоку по левую сторону, второй был ближе к солнечному сплетению, а третий отчетливо горел прямо на верхней части правой груди, чуть выше от соска.

Последствия остались не только после алкоголя.

Аккуратно касаясь кончиками пальцев свежих засосов, я каждый раз вздрагивала, машинально вспоминая, что позволила ему сотворить со мною.

Обдав раскрасневшиеся щеки ледяной водой, ополоснула лицо и руки, испытывая жуткую сухость во рту с неприятным привкусом смешанного алкоголя, от которой в кровь царапало глотку.

Набирав в ладони немного воды, поднесла ее к полуоткрытым губам, жадно втягивая холодные капли.

За дверью послышался голос Карстена. Я перестала дышать. Он с кем-то на повышенных тонах разговаривал по телефону, то и делая крича и посылая своего собеседника далеко и подальше.

Я выключила воду, внимательно вслушиваясь в его слова:

— Нет, Гари, это не те бумаги! — резкий глухой стук в стену, — ищи дальше. Нет, я в отеле. В своем гребанном отеле, Гари не тупи! — он вдруг замолчал, — я отключаюсь, вторая линия.

В своем гребанном отеле. Что?

Я встревожено глянула на зеркало, на котором в нижнем углу слева были инициалы отеля. Meow Moore. Озадачившись, я быстро разблокировала телефон и стала набирать в поисковике название, до последнего надеясь, что слабый интернет выдаст хоть какую-то нужную мне информацию.

И, о Боги, на самой же первой вкладке! Мне даже не нужно было переходить по ссылки, все и так было понятно по одной строчке: «Карстен Шмидт открыл отель в Лос-Анджелес Meo...».

Тогда это все объясняет, почему он так вчера шустро нашел номер и даже не заблудился в крутых поворотах коридора.

— Да, Лили? — Карстен тяжело вздохнул, — Нет, не трогай ту картину. И что, что она порвана? Я сказал нет, — его тон резко стал жестким, — Я скоро буду.

Порванная картина... Карстен никогда не любил никакие различные жанры изобразительного искусства, не смотря на то, что это являлось неотъемлемой частью моей жизни. Он относился к этому не с большим спокойствием, как с большим безразличием.

И всегда был против картин на стенах. Считал, что они портят наш современный интерьер. Я как-то уговорила его на то, чтобы мы повесили одну из моих любимых картин в нашей спальне, которую я написала когда мы были в Греции. Но во время одной из ссор перед разводом, в порыве гнева я схватила ее и кинула в его. Он увернулся, а вот холст был порван и испорчен. Но куда он дел его я не знала. И не думаю, что спустя время он вдруг полюбил искусство.