Книга Без обязательств, страница 78 – Лина Коваль

И несколько глотков вина в этом не помогают.

И это ощущение сумасшедшей влюбленности, которая давит на меня со всех сторон — тоже.

Я резко вскакиваю и прикладываю ладони к горящему лицу. Собираюсь убрать со стола, но уже через пару секунд отворачиваюсь.

Как? Как объяснить все, что я к нему чувствую?

— Иди-ка сюда… — Он тянет меня к себе, ухватившись за запястье.

— Костя! — шепчу, и в эту же секунду тону в мужских руках.

Это правда.

Тону.

Никогда бы не поверила, что такое возможно. Полная невесомость и одновременно с этим ощущение покоя и счастья.

Мои руки обвивают крепкую шею, ноги — твердые бедра, а в уголках глаз собираются слезы.

Мир обрушивается стеной, потому что вокруг больше нет ровным счетом ни-че-го. Я ничего не вижу и не слышу. Разве только грубое, рваное дыхание.

Мое или его. Разве это важно, если в унисон?

— Костя… — обхватываю колючее лицо и жадно его осматриваю.

Боже, он всегда был таким красивым? Или это от любви?

Он такой теплый, одновременно мужественный и очень трогательный в своей нежности ко мне. От него еще пахнет алкоголем и теперь немного — мной.

— Ш-ш… — проводит большим пальцем по нижней губе, оттягивая ее и наслаждаясь зрелищем, а затем поднимает взгляд до моих глаз.

— Костя… — мой лоб касается его лба.

— Давно хотел тебе сказать. Боюсь, у меня проблемы, док.

— Кажется, у меня тоже… — тихим, дрожью распространяющимся по венам, шепотом соглашаюсь. — Я бы никогда не согласилась. Никогда и ни с кем бы не согласилась вот так. Кроме… тебя.

— А я бы никогда никому не предложил. Кроме тебя.

Я шумно вздыхаю, понимая, насколько для меня это важное признание.

Насколько оно ценное.

И как разливается теплом под грудью.

— Ты как вирус, Соня Соболева. — голос Громова хрипнет, а ладони еще сильнее обхватывают мое лицо. — Неизлечимый вирус. Лечись не лечись — все бесполезно.

— А ты пробовал?

— Что?

— Лечиться?

— Я прикладывал к этому все усилия. Даже казалось, что вылечился… но еще больше увяз.

— Тогда тебе понадобится личный врач…

— Как минимум психиатр! — прижимает меня к себе и целует.

Я теряюсь в напоре горячих губ и влажного языка. В том, как ощущаю приятную твердость между нами. И в том, как сильные руки поскорее освобождают меня от халата и ласкают вдоль позвоночника, заставляя выгибаться на встречу.

— Костя… — вдруг вспоминаю, что не сказала ему самого важного.

— Что такое?

Упираюсь ладонями в пресс и заглядываю в темные глаза.

— Я тоже в тебе растворилась… Каждый раз я летела сюда, чтобы быть ближе. Ближе к тебе. Чтобы хоть ненадолго стать твоей частью. Я… с ума сходила всю неделю, потому что это осознала…

— Знал бы, напоил бы тебя гораздо раньше… — он гладит мою талию большими пальцами.

Ощущаю себя такой по-женски уязвимой перед ним. Полностью раздетой, с обнаженными чувствами и абсолютным непониманием, что со всем этим делать.

— Я поняла, что совершенно ничего о тебе не знаю.

— Что именно ты хочешь знать?

— Например, где ты живешь?

— В квартире. Через несколько домов от жилого комплекса твоего брата.

Он открыто улыбается и впервые становится похож на Костю шестилетней давности, который выпросил телефон у Вани и позвал меня на свидание.

— И что ты ешь на завтрак? — продолжаю.

— Я всеяден.

— Что любишь?

— Когда ты сидишь на мне голенькая.