Книга Без обязательств, страница 29 – Лина Коваль

Жанна сама по себе не любит нежностей. Ни возраст, ни количество детей и внуков это качество в ней не исправили, хотя, по словам отца и мамы, с годами все равно что-то изменилось. По большей мере, благодаря мне.

— Значит беспокоиться не о чем, — говорю достаточно жестко и рассматриваю вечерний город. — Успокоюсь, когда врач напишет об этом в заключении.

Наши взгляды скрещиваются в схватке, которую я побеждаю тем, что забираю морщинистую руку и ее сжимаю.

Это мой… жест любви к ней.

Вместо поцелуев, обнимашек и всего такого.

— Ты лучше за собой смотри, Софья, — откашливается она. — И за мужем. Он у тебя мужчина видный, из питерской интеллигенции. Еще уведут…

— Не уведут.

— Добродушная. В отца.

Я широко улыбаюсь и снова жму ее руку.

— И красивая Софья. В мать.

— И в тебя.

— Ладно, пройду твое обследование.

— Спасибо, — успокаиваюсь я и сбрасываю звонок от «питерской интеллигенции».

Потом перезвоню.

* * *

Еще одно мое достижение — наладившиеся отношения с Алисой.

Дети как локаторы. Ощущают людей. В родном городе я стала намного спокойнее, поэтому Лисенок снова впустила меня в свой круг доверия. Для этого пришлось часто приезжать к брату и хорошенько вспомнить детство.

Мы много играем, гуляем по коттеджному поселку и устраиваем велосипедные прогулки, которыми я заменяю ежедневные пробежки.

— Смотри, Соня! Там кошечка на дереве, — кричит Алиса, только отъезжая от дома Вани и Таи.

Я хватаю велосипед и еду за ней.

Успеваю, когда она уже лезет на дерево за облезшей кошкой.

Ветки выглядят низкими и безопасными, поэтому я подтягиваюсь и забрасываю ногу, чтобы оказаться рядом с причитающей племянницей.

— Эй, — Алиса плюхается на толстое ответвление, состоящее сразу из нескольких прутов. — Она сбежала, — разводит руки в стороны и улыбается.

— Зачем ты вообще за ней полезла?

— Чтобы помочь… Я люблю помогать кошечкам.

— Это похвально, но, если бы ты была одна?

— Как же я буду одна, если ты со мной, — с хитринкой отвечает.

Я смотрю вниз, чувствуя легкое головокружение.

— И как теперь будем выбираться, Лисенок?

— Это Костя! — кричит она так громко, что у меня уши закладывает. — Костя…

Я с облегчением выдыхаю.

Застрять с шестилеткой на дереве не самая лучшая идея для прогулки.

— Костя… ты ведь нас поймаешь? — Алиса болтает ногами, свисающими с ветки.

— Как вы там оказались? — спрашивает Громов, отводя телефон от уха.

Сначала он осматривает Алискины розовые резиновые сапоги с зайчиками, затем мой комбинезон для пробежек пудрового цвета.

— Мы спасали кошечку, а она убежала…

— Ну… иди сюда, ребенок!

Закусив нижнюю губу, наблюдаю, как он разводит руки в стороны, а моя племянница прыгает ему на шею. Вот так просто.

Без каких-либо гарантий и условий.

Спрыгнув на землю, Алиса хватает велосипед и со смехом уезжает в сторону дома.

— Ну, теперь ты, док… — с холодным спокойствием улыбается Костя, все еще держа мобильный возле уха.

Я осматриваю черную кожаную куртку, из-под которой виднеется белая футболка, и классические синие джинсы. Думаю о том, что в осознанном возрасте и до сегодняшнего дня Громова я видела либо в деловом стиле, либо вообще без всего.

Это… впечатляет.

— Я боюсь, — честно ему говорю, глядя сверху вниз.

— Чего? — он удивляется и хмурится.

— Что ты меня не поймаешь…