Книга Без обязательств, страница 101 – Лина Коваль

Боже…

Все были в курсе. Все кроме меня.

А как же его признания? Наша последняя поездка? Энцо? Песни под гитару?

Как?

Все это было такое настоящее.

— Я думала, ты все знала… Думала, ты с ним встречалась… даже зная обо всем… — она наконец-то вырубает воду и монотонно вытирает руки.

— А я нет… Я бы не стала. Никогда бы не стала… — качаю головой.

Сдерживая новую порцию рыданий.

Ровно до тех пор, пока Юлька с причитаниями не обнимает…

Паркуюсь у нужного подъезда, смазываю пересохшие губы увлажняющим бальзамом и еще полчаса сижу, сконцентрировавшись в одной точке.

Холодно очень.

Самый теплый свитер не спасает.

Сердце все еще невыносимо тянет, и я, как врач, зная каждый процесс, проговариваю их монотонно про себя.

Сначала душевная боль вызывает выброс кортизола и адреналина, из которых наверняка сейчас и состоит кровь.

Гормоны стресса, в свою очередь, повышают давление.

Пульс учащается.

Сосуды и мышцы груди монотонно спазмируют так, что дышать нечем.

Я задыхаюсь, но это всего лишь симптом. Тяжесть и сдавленность — тоже всего лишь симптомы.

Симптомы боли.

Не больше.

От этого я не умру, хотя признаюсь: в какой-то момент очень бы хотелось. Кощунственно думать, насколько мне повезло узнать правду после смерти Жанны. Я хотя бы могу оправдать свое состояние утратой.

До сих пор в голове не укладывается. По ночам я вспоминаю наши тихие разговоры обо всем, встречи в гостинице. Секс, достающий до души…

— Это надо сделать. — уговариваю себя. — У меня не должно остаться никаких сомнений, что он сделал это с нами осознанно. Сам. Встречался со мной, скрыв информация о Варе. Часто пропадал, когда в городе была она. Не хотел отношений, потому что они у него были.

За последние дни я узнала много нового. Неприятного.

Намеренно не звонила Косте. Он тоже не связывался. Может быть, в обычной ситуации это насторожило, но я чувствовала лишь облегчение, так как мечтала посмотреть ему в глаза.

Я уже выжгла свою любовь изнутри. Вырезала ее скальпелем, как кишки препарируемой лягушки.

Сделала это правдой. Хлесткой, болючей, склизкой.

Хлопаю дверцей и направляюсь к подъезду, слабо кутаясь в плащ от ветра и поправляя сумку на плече.

У меня нет ни малейшего желания смотреть в зеркало в лифте, потому что до ужаса стыдно туда смотреть. Я встречалась с чужим женихом. С чужим мужчиной. Признавалась ему в чувствах, делала минеты и позволяла доводить себя до оргазма.

В гостинице.

Как шлюха.

Только бесплатно.

На лестничной площадке несколько квартир. Та, что последняя, в углу — принадлежит Косте. Сжав в руке ключ, останавливаюсь напротив.

Вздрагиваю от собственного стука и прячу ладони в карманах, сохраняя воинственный вид.

Звук открывающегося замка.

Затем скрип двери.

Я вижу его…

В одних спортивных брюках, взъерошенного, помятого. Душевная боль усиливается.

Все по схеме.

Пульс — сердцебиение — спазмы — дышать нечем.

— Привет. — произносит Костя, глядя мне в глаза.

— Привет. — сиплю и прохожу внутрь.

Жду, когда он притянет меня к себе, как делает обычно. Ужасно глупо — но хочу этого дот дрожи. Чтобы обнял крепко, все объяснил или даже молчал. Крепко обнимал и молчал.

Господи, какая дурочка!

Объятий не происходит. Громов делает шаг назад и задумчиво потирает плечо. Я смотрю на нахмуренные, сдвинутые к переносице брови и квадратную нижнюю челюсть.