Книга Наваждение. Жена отца для меня, страница 27 – Лисавета Челищева

То, как она двигается, как смотрит на меня, то, что она не притворяется кем-то другим, — всё это притягивает меня, и я больше не могу это отталкивать.

Возможно, я говорил себе, что это не имеет значения, что я могу стоять в стороне и позволить этому случиться, но я лгал себе. Я больше не просто держал дистанцию — я оберегал своё сердце от того, в чём не хотел себе признаваться.

Я снова затянулся сигаретой. Вкус был горьким, но в каком-то смысле он соответствовал смятению в моей груди. Туман рассеялся. Я был не просто растерян — я был напуган. Я не хотел испытывать эти чувства, но не мог их больше отрицать.

ВЕРОНИКА

* * *

— Твои губы такие мягкие, — произнёс старый мерзавец с приторной интонацией, продолжая кормить меня. Я изо всех сил старалась сохранить самообладание.

— Достаточно, — напряжённо сказала я. Я не могла проглотить ещё ни кусочка. Мысль о том, чтобы есть что-либо ещё из его рук, вызывала у меня тошноту.

— Радик, нам пора идти. Дома ещё столько всего нужно подготовить, — произнёс его помощник, подходя к нашему столику с фальшивой жизнерадостностью на лице.

— Да, завтра наша свадьба. Тогда ты станешь моей девочкой, — добавил Радик, и его взгляд задержался на моем декольте с тошнотворной улыбкой, от которой по коже побежали мурашки.

Я выдавила улыбку и кивнула.

Вскоре мы обменялись прощаниями, и я невольно начала осматривать комнату. Мои глаза скользили по залу в надежде поймать хотя бы немного Марата. Я даже не испытывала к нему таких чувств, но по какой-то причине моё сердце отчаянно искало его. Мне нужно было его увидеть.

— Пойдём, Вероника, уже поздно, — окликнула меня мама, вырывая из раздумий.

Я рассеянно кивнула и направилась за ней в коридор. Гости уже были на улице и оживленно общались, слуги притушили свет в прихожей, расходясь по своим комнатам.

Я облегченно выдохнула и направилась к двери. Но как раз в тот момент, когда я собиралась выйти, чья-то рука схватила меня за локоть и втянула в затенённый угол комнаты.

Сердце замерло, когда я увидела, что это был Марат.

Его грудь быстро вздымалась и опускалась, глаза были широко раскрыты.

— Что ты… — начала я, но не успела закончить: он прижался губами к моим.

Поцелуй оказался совсем не таким, как я ожидала. Он был диким, отчаянным и электрическим — будто в этот момент всё достигло кульминации. Я замерла, мысли исчезли, а его губы двигались с такой страстью, что у меня перехватило дыхание. Мир вокруг сразу растворился.

Когда он наконец отстранился, я стояла ошеломлённая, с бешено колотящимся сердцем. Щёки пылали, и я была уверена, что они стали ярко-красными.

Он посмотрел на меня, словно пытаясь оценить мою реакцию, затем осторожно взял меня за руку.

Не говоря ни слова, он снял с моего пальца обручальное кольцо, подаренное его отцом.

Сердце снова ёкнуло, и я моргнула в замешательстве.

— Почему ты его снимаешь?.. — прошептала я, сглатывая тревожное послевкусие.

— Тсс, — мягко остановил он меня, приложив палец к моим губам в удивительно нежном жесте.

Его прикосновение было ласковым, но в глазах была напряжённость, от которой мне становилось не по себе.

Марат надел мне на палец новое кольцо, и прохладный металл заставил меня поежиться.

— Будь готова завтра, — тихо произнёс он; его голос звучал низко и серьёзно. Он обхватил моё лицо ладонями, и на мгновение я потерялась в его прикосновении — сильном, но нежном. Его взгляд удерживал мой, и от этой напряжённости по телу разливалась странная теплота. Я не знала, что с этим делать. Мысли запутались вконец — в них было смятение и ещё что-то… что-то пугающе похожее на желание.