Книга Флорентийская блудница, страница 70 – Лана Ланитова

— Господи, как же тебя искушают бесы, – в отчаянии крикнул Марио.

Толстяк упал на колени, прямо перед Джулиано.

— Прошу тебя, одумайся. Ты стал одержимым. Сходи в любую из церквей и помолись теперь о собственной душе, ибо ты встал на путь своей погибели.

— Марио, встань. Что ты несешь? Успокойся. Уже всё позади. Я её нашел, – глаза Джулиано светились от счастья.

— Я не знаю, кого ты там нашел. Но я прошу тебя, сделай из этого мрамора Богородицу с младенцем или Ангела с крестом.

— Нет, это потом. Не серди меня, Марио. Не заставляй вновь и вновь каяться перед тобой и миром. Что греховного в обычном человеческом лике? Отчего художник должен творить лишь на тему «Страстей Христовых»? Ты не устрашишь меня и не остановишь в моих дерзаниях. Я хочу отсечь от камня только лишние крошки, чтобы явить свету образ прекрасной девушки. Она ведь просто земная женщина. Это я от любви своей нарекаю её богиней. Мне господом проститься такая дерзость, ибо Господь наш не столько наказует, сколько милосердствует.

— Да, как же ты не поймешь, что не примет общество твою работу, ибо это настоящее святотатство – использовать божественной красоты камень на образ обычной смертной.

— Как я устал оправдываться, Марио. Дослушай мой рассказ. Повторюсь – я искал ее всюду. И когда уже отчаялся, то увидел её на рынке, на площади Республики. Она стояла возле прилавка и перебирала руками обычный лук. И солнце играло в ее волнистых прядях. В какую-то минуту она посмотрела на меня. И вместе с ее взглядом в мои глаза влилась вся синь Тосканского неба. И я понял, что пропал. А после я понял, что я – самый счастливый человек на свете, ибо я нашел свой образ. Ты понимаешь, теперь я знаю, чья фигура замурована в этом камне. Кого я должен из него извлечь. В этом куске сахарного мрамора находится моя Лучиана, Лучиана Росси.

— Она согласилась позировать тебе?

— Да, представь себе. Она придет уже завтра. На рассвете. И я не знаю, как пережить остаток этого дня и эту ночь.

В ответ Марио лишь тяжко вздохнул.

— Не вздыхай, старина. Я забыл сказать тебе главное. Я ведь знал, чей образ я ищу. Я ее увидел еще до того, как повстречал на рынке.

— Где и как? – сосед непонимающе смотрел на друга.

— Накануне я так же мучился от тревог и тяжких дум. Мне не спалось. В спальне было душно. Сначала я открыл окно. Комнату заполнил такой яркий лунный свет, что в полночь стало светлее, чем днём. Тогда я, не одеваясь, вышел на террасу. На синем ночном небе, словно огромный белый диск, сияла полная луна. Она была божественно прекрасна. Вокруг пели цикады, и тихо шелестела листва. Из сада потянуло родниковой прохладой. Я провел руками по спящим розам, они благоухали, напоенные слезами росы. О, Марио, если бы ты знал, насколько эта ночь была волшебна. Становясь старше, мы так редко созерцаем эту неземную красоту, которую нам дарит ночь и ей хозяйка – луна. Но главное потрясение ждало меня впереди. Я вернулся на террасу и подошел к моему вожделенному камню. Я даже вскрикнул от восторга и страха.

— Страха? – переспросил Марио.

— Да. Мрамор из Каррары выглядел иначе, чем днем. Нет, он и днем-то выглядел прекрасным. Но, ночью. Он весь светился изнутри.

— Наверное, из-за лунного света изменились его физические свойства. Либо это был оптический обман, – хмурясь, произнес Марио.