Книга Флорентийская блудница, страница 2 – Лана Ланитова

В ответ малыш хохотал и опускал большелобую головенку.

Через четверть часа она вновь лежала одна и смотрела на просветлевшее морозное окно. За белым пологом тихо падал снег.

«А что же мне сегодня снилось?» – рассеянно думала она.

Вставать вовсе не хотелось. Начинающийся день казался вполне себе привычным, если бы не одно «но». Было нечто такое, что непонятным образом тревожило её душу. Да, этот день начался, как обычно. Со знакомых звуков и запахов, с нежных объятий детей, с голосов прислуги в коридоре. И все же – что-то было не так. Но что? Она не понимала. Может, ей приснилось что-то страшное. А под утро она заспалась и забыла ночной кошмар. Но нет, то, что вызывало тревогу, не помнилось ею, словно кошмар.

Ей смутно казалось, что то, что случилось этой ночью, вовсе не походило на сон. И это НЕЧТО было столь ярким, прекрасным и вместе с тем тревожным, что в груди стало горячее, а все предметы в комнате вдруг превратились в нечто зыбкое, утратив чёткие очертания. Внезапно растаял шкаф, стол и большое трюмо. Исчез и теплый ковер с пола. И сам пол вдруг стал гладким и блестящим, похожим на белый мрамор. Она испуганно взирала на эти метаморфозы. Белый, глянцевый, словно чистый лед на реке, мраморный пол озарился всполохами мерцающих огней. Сонмище огненных брызг засияло и запрыгало перед глазами. Она посмотрела на потолок собственной спальни, но вместо него увидела массивную люстру, украшенную тысячами хрустальных цветов. Глафира опустила ноги на пол. Ногам стало прохладно. Кровать осталась позади. Вдалеке послышались чарующие звуки знакомой мелодии. А небольшая спальня казалась теперь огромным залом. Она качалась посередине этого зала, словно маленькая песчинка в бескрайнем световом пространстве. Сквозь музыку она услышала стук твердых мужских шагов. Она всмотрелась в зыбкую и блистающую огнями даль и увидела темный силуэт.

Музыка стала громче, а звуки прекрасной Шопеновской мелодии стали множиться гулким и прерывистым эхом. Стройная гармония ноктюрна разлетелась на отдельные фрагменты. Глафира ощутила внезапную слабость. Тело окутало теплое облако, и она ухнулась в него, словно в мягкую пуховую перину.

Сколько её не было в этой реальности, она не помнила. Среди осколков пустоты появилось нечто незримое, коснувшееся пальцев ее руки. Она вздрогнула и проснулась.

И вновь очутилась в своей комнате. Сияющее белое пространство исчезло. Вместе с ним пропала и музыка Шопена и яркие всполохи огня на беломраморном полу.

— Что это было? – прошептала она. – Я снова уснула?

Какое-то время она лежала неподвижно, глядя в белый потолок. Надо было вставать. Глафира медленно поднялась. Поверх тонкой сорочки она накинула шелковый пеньюар.

В коридоре раздались шаги. В дверь постучали.

— Войдите, – отозвалась Глафира.

— Барышня, вам принести завтрак в спальню? – поинтересовалась вторая горничная.

— Не надо, Руся. Я сейчас умоюсь и приду в столовую. Минут через десять накрывай.

— Хорошо, – улыбнулась девушка.

«Детей не слышно. Наверное, Ольга Александровна уже подъехала и занимается с ними», – подумала Глафира.

Ольга Александровна была новой гувернанткой, нанятой Сергеем для воспитания мальчиков. Она вслух читала им иностранные книги и разговаривала на трёх языках, а так же музицировала и пела детские песни.