Книга (не) Мой выбор, страница 24 – Настя Кравченко

В задницу размышления. О чем тут думать, когда такой мужчина сжимает меня в своих объятьях?

С новой силой прижимаюсь к его губам, с полной отдачей.

Захватывает процесс. Отстраняюсь. Беру его за руку и веду в комнату — следует. Покорно.

К кровати его подвожу, усаживаю и забираюсь сверху. Сажусь на колени. Тоже сверху, думаю, так не будет ныть бок.

Но во мне уже столько эндорфинов и серотонина, что боли и вовсе нет. Испарилась.

Джексон меня придерживает за попу одной рукой, а вторую держит на моей шее. Дергает голову к себе рывком, чтобы еще ближе быть.

Куда уж?

Воздух пропитан им вокруг, не могу надышаться. Стараюсь, вдыхая все громче.

Джексон тянет майку вверх, я ему позволяю. Хочу поскорее избавиться от одежды и ощутить тепло его тела. Его желание.

И он желает того же. Приподнимается и кладет меня на спину на постель. Наклоняется, немного тормозит. Смотрит мне в глаза, убирает волосы с лица пальцами. Будто лицо мое разглядывает, хоть и видел его уже много раз.

Но сейчас по-другому смотрит, внимательно, что ли. А я на него. В эти выразительные глаза, на губы, что сладостью отдают, возбуждением.

Снова целует. Жадно. Страстью наполненный.

Целует, устремившись вниз шажками. Только коснулся груди, я и вовсе теряю рассудок.

Пылаю, горю. Растворяюсь в его поцелуях, прикосновениях.

Дошел до пупка, тут же расстегнул пальцами пуговку на моих джинсах.

Даже это действие было верхом сексуальности.

Как он так может?

Джинсы стягивает, всю одежду с себя. Мои ножки поднимает вверх и между ними устремляется.

Стон мой звонкий, благодарный. Хвалебный даже.

Джексон такой… такой…

О мой бог, я не в силах больше держаться. Этот мужчина свел с ума. С первого дня так меня раздражал, а теперь…

Желание на пределе. Между нами безумие. Бросаемся на губы друг друга, впиваемся, не можем остановиться. Замедлиться даже.

Руки по телу его, мои. Прижимает. Блуждает по коже, лице, вновь к губам.

Отвечаю, целую. Стону. Погружаюсь в беспамятство.

Движется быстро, хватает, но полон нежности. Все смешалось: близость и поцелуи, дыхание и стоны…

Это не сравнимо ни с чем, будто раньше я не знала мужчины. Не существовало их. Только он. Здесь. Сейчас.

Пылкий и страстный. Дает то, чего мне так не хватало.

Словно раны мои исцеляет, помогает забыться. О них забыть, о тех, кто обидеть желает.

Но с ним мне не страшно.

Вжимаюсь в его тело, прижимаюсь губами к шее и растворяюсь в бурном экстазе…

* * *

Лежу на груди, изучаю его лицо. Морщинки у краешка глаз еле заметны, когда улыбается. А он сейчас улыбается. Смотрит в мои глаза, а я, будто пьяна, от такого взгляда.

Целую его кожу. Трусь подбородком. Мне мало того, что было сейчас.

Безумие, не иначе, но такое приятное.

Джексон поглаживает меня по пояснице и выше, по спинке ведет теплыми пальцами.

Забылась я на секунду.

— Что это? — спрашивает, когда шрам на спине нащупал.

А я молчу. Не знаю, что ему ответить.

Можно и не отвечать, одеться и убежать в лес глухой. Но от него бежать мне больше не хочется. Не теперь уж точно.

Тянет руку к прикроватному светильнику, включает. Ярко светит, зараза.

И тут я сдалась с потрохами. Сколько можно.

Сажусь на постель спиной к парню. Грудь прикрыла одеялом. Волосы убираю и ему демонстрирую спину.

Глаза закрываю, когда он проводит пальцем по шрамам, которых я раньше стыдилась.