Книга (не) Мой выбор, страница 10 – Настя Кравченко

— Это копы сделали? Обыск был? — На Джексона. Он не в курсе. Врать не умеет, считываю его за пять секунд.

— Нет, насколько я знаю.

— Насколько ты знаешь? — голос повышаю. Эмоции вышли из-под контроля. Непозволительно.

— Сейчас отцу позвоню.

Отца набрал. Разговаривает. Я на кухню иду, еду достаю. Есть сажусь.

— Ну и? — спрашиваю с набитым ртом.

— Сейчас ФБР приедут. Проверят все. Допросят.

— Супер. — Глоток чая делаю. Голодная настолько, что даже весь этот бардак не смущает.

— Знаешь, кто это может быть? — спрашивает, а я на него, как на идиота, смотрю.

— Если бы знала, сказала бы.

— Ты, смотрю, успокоилась. — На еду тычет.

— Я двенадцать часов на ногах. Из них восемь в операционной. Я просто есть хочу, — зачем оправдываюсь перед ним?

— Ясно.

— Хочешь? Я поделюсь.

— Нет, спасибо. Кофе есть?

— Конечно. Я живу на нем.

— И я. — Улыбнулся. Серьезно? Этот идиот что, подругу во мне увидел? Не время для беседы и улыбашек.

Хотя пусть улыбается. Улыбка его — бальзам на душу.

— Садись. Я сделаю. Тебе с молоком?

— И с сахаром.

— Хорошо.

ФБР приехали быстро. Все осмотрели, отпечатки взяли, везде полазили. Только и рады были, что ордер им не понадобился. В каждый шкафчик заглянули. А этот дом чист. Я же не идиотка так подставлять Эмму.

Допросили. Уехали.

— Ладно, я тоже пойду. — И снова страх. Пока в доме было полно народа, мне было спокойно. Но остаться ночевать одной — так себе удовольствие.

— Домой?

— Если бы. В тачку свою. — Недовольно.

— Останься тут. — Умоляющий взгляд.

— Тут?

— Ну да. Я тебе постелю на диване. Мне жутко одной ночевать. Пожалуйста. — последнее говорю чуть слышно. Сомневаюсь, что согласится, но попытаться стоило.

— Не думаю, что это хорошая идея. У меня приказ. — Уходить собирается.

— Джексон, пожалуйста. Мне страшно. — Оборачивается. Хмурит брови. Тяжелый вздох и соглашается.

— Ладно.

— Спасибо.

— Не за что.

Джексон сел на диван в гостиной, звонит кому-то, а я вещи начала по местам раскладывать. И за вечер не управишься. Впереди два выходных дня, нужно привести дом в порядок.

Эмма не скоро приедет, но все же. На кухне прибрала быстро, там практически ничего не разнесли.

На втором этаже — полный хаос. Даже белье мое по комнате разбросано. Извращенцы.

Собираю.

А у самой слезы близко подбираются.

То ли от усталости, то ли от беспомощности. Какие-то люди лазили по моим вещам, трогали их — мерзость.

Слышу шаги по лестнице, слезы поспешно вытираю. Отец с детства учил: «Не показывай слабость».

— Кира, можно телевизор включить? Там игра сегодня. — Добреньким стал. Разрешение спрашивает.

— Бейсбол?

Кофе выпила, хотела позавтракать, не вышло.

Снова работа зовет…

В машину сажусь, телефон достаю. Сообщений нет. Это странно. Сердце начинает бешено колотиться. Чувствую что-то. Что-то неладное. Господи, пусть все будет хорошо.

Подъезжаю к больнице. Слежки, кажется, нет. Почему?

Через минуту становится ясно. Паркуюсь на своем месте, 2С.

Рядом стоит машина. ФБР. Из нее вылезает агент Грин. Быстро приближается и садится в мое авто. На переднее.

— Добрый день, — выдаю язвительное приветствие.

— Здравствуй, Кира. Поговорим?

— Нет.

— Я здесь не как агент ФБР, а как твой друг.

— В гробу я видела таких друзей. — Жестко с ним. Все они сначала просят просто поговорить, а потом список обвинений вываливают.