Книга Плененная поневоле, страница 56 – Алекса Аверина

— О-ху-еть! Твоя баба… то есть жена, радуется, что с отцом все норм? Она не в себе что ли?

— Валид, следи, куда смотришь. Без глаз останешься. — поворачиваю голову, замечаю хищный взгляд на себе, даже не по себе стало. Но он тут же переводит взгляд с меня на Рената. Неловкая тишина наступает.

— Пожалуйста, Ренат… — снова на него смотрю умоляющим взглядом, но он уже не смотрит на меня. — Нужно уговорить Дамира Анваровича к врачу поехать. Нельзя ведь так… — замечаю, что они глядят друг на друга так, словно два зверя, перед которыми один кусок мяса. На мои слова ноль внимания. Оба напряженные, обстановка накаляется с каждой секундой. То на Рената смотрю, то на Валида. Тревожно уже стало. Ренат все крепче меня прижимает.

— Я предупредил, ты услышал.

— Мне нет дел, до чужих жен.

— Ну вот и отлично. Я поеду отца отвезу. — выдыхаю с облегчением, снова улыбаться начинаю. Он послушал, послушал меня. Прижимаюсь к нему, сама обнимаю.

— Е-ба-ну-ться! Ты ли это? — усмехается Валид. Ренат очень напрягся и меня отпускает, отстраняет.

— Иди, лекарства матери дай. Я новые купил, у нее закончились. — и идет к прикроватной тумбочке.

На Валида взглянула, он на меня смотрит прищуренным взглядом, а именно на мою шею. Невольно рукой туда потянулась, чтобы закрыть ее от его глаз. И снова этот жест, языком по зубам и цокает. Отворачиваюсь. Не нравится мне это. Ренат подходит к Валиду, отдает таблетки и тот уходит. Вздохнула полной грудью.

— Ай… — тут же вскрикнула от неожиданной боли в руке, когда он резко схватил меня и повернул на себя. Опять этот взгляд, полный злости, он очень пугает. Что случилось?

— Кем ты себя возомнила? Думаешь, трахнул тебя нежненько, теперь все можно? — да что с ним, как он может так резко меняться? Что я опять не так сделала?

— Я не понимаю… О чем ты? — он все сильнее руку сжимает, морщусь от боли.

— Ты явно забыла, кто ты для меня и какую функцию выполняешь. — нагибается и прямо в лицо цедит со злостью. — Поправилась я смотрю? Осмелела? Не забывайся! Ты здесь для того, чтобы тебя трахать, не более! Я тебе не муж, чтобы из меня веревки вить! Это все блеф! Не смей мне говорить, что делать, а что не делать! Поняла? Знай свое место… — и отталкивает меня от себя грубо. От обиды сердце бешено застучало, ком в горле застрял, губы задрожали.

— Зачем ты так? Я же просто переживаю. — уже не сдерживаюсь, глаза слезиться начинают, когда он снова схватил меня со злостью.

— Ты идиотка? Это уже слишком! Слишком все наигранно! Не верю ни одному твоему слову! Слишком рано радоваться начала после произошедшего, и не тот объект для радости выбрала! Отвести тебя к тому, за кого переживаешь? — головой мотаю в знак отрицания. — Прокололась, милая. — и снова швыряет меня так, что я падаю на пол, ударяясь бедром и локтем. Торможу запястьем другой руки, чтобы лицом не удариться. — Все ложь! Противно! Думал настоящая! Я поверил тебе, актриса.

Замерла. Зарыдать хочу от обиды, слезы глотаю, спазмам рыдания из груди, не даю вырваться наружу. Не при нем, не сейчас, пусть уйдет. Как же больно слышать это… Внутри все разрывается.

Слышу, как дверь с грохотом хлопается. Невыносимая горечь отравляет все тело. Спазмы уже не в силах сдерживать. В голове его слова, словно ножом режет каждое из них. Ложусь на пол, ноги к себе поджимаю, голову кладу на пол, руками лицо закрываю, и… взрываюсь в приступе рыдания, содрогаясь всем телом, не в силах вздохнуть нормально воздух. Больно, что я наделала!