Книга Плененная поневоле, страница 46 – Алекса Аверина

Те крики, что я слышу во сне, чьи они? Что произошло там, после того, как я потеряла сознание? И почему это вселяет в меня неимоверный страх и тревогу?

Безумие. По венам кровь течет, будто кислота, разъедает меня изнутри. С каждым ее всхлипом, кошмаром, просьбами не трогать, огонь разжигается внутри с новой силой.

Ее боль — моя боль. Ее страх — мой гнев.

Обнимаю ее каждый раз, успокаиваю, а самого распирает от ненависти на отца. Только я имею на нее права, я распоряжаюсь ее настоящим и будущим. Моя она. Мой свет, который затронул каждую клеточку разума.

По телу адреналин и эйфория расползается, когда понимаю, что нуждается во мне, что только во мне защиту от кошмаров находит.

Когда засыпает, трогаю ее тело, изнемогая в желании ворваться в нее. Нельзя. Запрещаю себе! Но дразню себя снова и снова, тем, как намыливаю ее тело, трогая каждый участок кожи. Намазывая ее истерзанное тело мазью, проникая в нее пальцем, и чувствуя, какая она тугая до невозможности.

Сжимает мой палец внутри, а я не тороплюсь, трогаю ее там, не вынимаю. Зверею. Хочу ее. Но не могу. Это ее точно напугает. Но я не в силах больше сдерживаться. Понимаю, что не вытерплю и дня.

И когда снова жмемся ко мне, трогает своими огненными ладошками, сатанею… Но держусь, держусь из-за всех сил, чтобы не спугнуть. Чтобы не боялась.

Я мог сегодня лишиться ее, ее запаха, ее вкуса, что четко крутится в память и ощущается на языке. Хочу встать сейчас, пойти и наказать отца! Я обещал ему переломать руки, я это сделаю, скоро... А пока, лежу с ней, и не могу силы найти, чтобы отпустить, чтобы оставить ее наедине со своими кошмарами.

Долго так лежал, обнимал, тело ее трогал, бедра, ногу, что на меня закинула во сне. Лицо ее целовал, губы. Во сне податливая такая, сама губы подставляет. Веду пальцем по ним, и сдерживаюсь… Сдерживаюсь, чтобы не разбудить, не ворваться в нее.

Я слышал голоса отца и Валида, но не стал вставать. Я ей сейчас больше нужен, чувствую это.

Не заметил, как и сам уснул… Но потом, снова ее приступ начался. Проснулся от того, что зовет меня. Крепко-накрепко прижимаю к себе, забирая весь ее страх. Злость накатывает, что не в силах оградить ее от бессознательных мук.

Когда проснулась, когда плакала, на руки ее взял. Понял, что никогда, и ни при каких условиях, не отпущу.

Думал, что себя жалеет, что плачет от обиды и боли, за все то, что с ней произошло. А нет… Она плачет и переживает из-за моей боли, из-за сестры, из-за матери. Себя в этом винит.

Она — мой свет, мое успокоение, мой внутренний огонь. Я ее боль забираю, а она мою.

Думал, что только ее улыбка и радость греет мою душу. Нет, не только… Ее искренние слезы и безусловное понимание моей боли, еще больше тронули меня за живое, доведя до слез. Я плакал впервые… Впервые, вместо злости, ненависти и жажды мести, во мне проснулись светлые чувства и покой.

Она заснула у меня на руках. Маленькая такая, только сейчас увидел на ее лице спокойствие и умиротворение. Только ради этого, уже хочется все спалить, всех казнить, кто посмеет хоть раз еще тронуть, и ранить невинное ее сердце.

Как мне быть? Как мне защитить ее от самого себя? Сколько боли еще принесу ей. Ведь не отпущу, заставлю рядом быть, даже против ее воли. Ни бизнес, ни предстоящая свадьба, ничто не помешает мне, держать ее при себе.