Книга Плененная поневоле, страница 19 – Алекса Аверина

— Ренат… — зову его, впервые по имени назвала. Смотрит на меня так внимательно, прищуренно. Подхожу к нему, на висок смотрю. — У Вас кровь. Сейчас… — ищу глазами антисептик, на кровати лежит. Беру и в ванную иду, там мы всегда оставляем гостям небольшой косметический набор. Достаю ватный диск и снова к нему иду. Брызгаю на ватку и подношу к его ране. Он хватает мою руку и сжимает.

— Ты издеваешься? Зачем ты это делаешь? Я трахнул тебя, больно сделал, а ты, как ни в чем не бывало, рану собралась мне обрабатывать? — смотрит на меня недоумевающе.

— Да, Вы ведь не разрешили друзьям тронуть меня. Спасибо, конечно, но не надо было. Вдруг теперь Ваш брат, тронет Алену? — все сильнее руку сжимает и резко отпускает. Стоит, смотрит, а я все же касаюсь его лица, вытирая кровь. Больно должно быть, но он и глазом не моргнул, на меня все смотрит внимательно.

— Удивительно. Не надо было, да? Все, хватит, пойдем. — в это раз он уже не тащит меня силой под руку, как обычно, а только легонько плеча касается. Очень боюсь за сестру. А может он так сказал не про нее? Ренат обещал, что ни ее, ни папу он не тронет, только это успокаивает.

— Что Вы им сказали? — спрашиваю, это не дает мне покоя в первую очередь.

— Тебе, этого знать не обязательно. — открывает дверь в следующий номер и я захожу, включая свет. — Ложись, завтра рано вставать. Самолет в десять утра. — самолет? Куда? Не решаюсь спросить, только головой киваю. Спасибо на том, что жива осталась.

Я ложусь на кровать одетая, только обувь снимаю. Ренат выключает свет и ложиться рядом. Двигаюсь на самый край и глаза закрываю.

* * *

Просыпаюсь от того, что папа по лицу гладит. В сонном состоянии улыбаюсь.

— Папочка… — резко вспоминаю, что я не дома, и нет тут папы! Быстро глаза распахиваю, улыбаться перестаю, дергаюсь. Темно еще, но вижу перед собой черные глаза, очень близко, очень опасно. Я лежу на его руке, второй обнимаю его. Боже. Что я делаю? Вскакиваю резко, отодвигаюсь от него.

— Извините, я не хотела. — встревоженно смотрю на него, сердце бьется с сумасшедшей скоростью. Как я могла его обнять, сама?

— Собирайся, через десять минут выезжаем.

Куда? Что меня ждет? Эта неизвестность пугает до безумия. Но я встаю и иду в ванную комнату, и когда привела себя в порядок, выхожу. Он стоит уже собранный, а в руках моя куртка.

— Можно мне взять сумку? Она у папы в кабинете осталась. Там телеф…

— Нет! — резко прерывает меня, не давая договорить. — Готова? Пошли.

Подхожу к нему, хочу взять куртку, но он не дает, сам помогает мне ее надеть. И после, поправляет волосы, медленно, касаясь при этом шеи. Волна мурашек прошлась по всему телу. Да что со мной?

Невольно вспомнила все наши поцелуи, и как на руках нес, как защищал, как нежно касался утром. Почему он это делает? А потом, вспоминаю его другую сторону, как больно делал, как угрожал и насиловал. И нет этому оправдания. Он чудовище, которого боюсь до дрожи. Он ведь в любой момент может передумать и сделать со мной все, что должен был. И почему он передумал воплотить свой план? Столько вопросов в голове, а ответов нет.

Выходим к машине, на улице уже стоит компания мужчин, все в черном, огромные амбалы, и все на нас смотрят недовольно.

А за ночь столько снега навалило, и сейчас идет. Сугробы лежат, что дух завораживает, сердце замирает от красоты. Зима. Настоящая. Снова улыбка на лице, ну не могу я не наслаждаться видом снега, и как же здорово он хрустит под ногами.