Книга Глаша 2, страница 31 – Лана Ланитова

— Понравился ли я вам как мужчина? – настырно спрашивал он. – Я полагаю, что вам есть с кем сравнивать.

— Позвольте сударь, я не стану отвечать на этот вопрос, – она нахмурилась.

Он удержал ее, наклонился и снова поцеловал долгим и страстным поцелуем. Она немного обмякла в его руках.

— Я не могу отпустить тебя домой без…

Горелов взял ее за руку и подвел к высокой стремянке, той стремянке, с которой она накануне свалилась в его объятия.

— Я возьму тебя прямо здесь, в библиотеке. А когда ты уйдешь, я буду вспоминать об этом…

— Но… Нет.

— Никаких нет. Ты создана для любви. Я буду тебя иметь не менее трех раз в день.

Она задохнулась от негодования и острого прилива возбуждения. Он заставил ее опереться о ступени стремянки и задрал сзади ворох юбок.

— Наклонись ниже, еще… Какие милые у тебя панталончики. Носи их чаще.

Не мешкая, он вошел в свободную от ткани прорезь и стал двигаться в ней дразнящими движениями – то медленнее, то быстрее, распаляя ее желание. При этом его рука потянулась к заветному бугорку. Длинные пальцы играли с ее плотью так, что Глаша вновь застонала и закусила губу. В этот момент он остановил выпады и ждал ее реакции.

— Ну же, ну-уу. Сильне-ее-е, еще. Не останавливайтесь. Умоляю.

— Ты прелесть, – он слегка прикусил ей мочку уха и подтянул к себе. – Прогнись еще. А-аа-аа.

Он долго двигался в ней, загоняя член до упора. Она стонала от наслаждения. Кульминация вновь произошла вне ее тела. Раздался шлепок – пухлые капли шмякнулись об натертый паркет. Пошатываясь, он отошел в сторону и оперся о стеллаж с книгами. Глафира оправила юбки и пригладила ладошками растрепавшиеся волосы.

— Иди, пообедай. Я велел накрыть в столовой. Я не отпущу тебя домой голодной.

В столовой, накрытый крахмальной белой скатертью, стоял стол, сервированный на две персоны. В супнице томился куриный бульон с зеленью и гренками. На тарелках красовались аппетитные закуски, веера розоватой форели, куски дичи и жареный поросенок. Были тут и фрукты и вино. За столом им прислуживал все тот же, молодой дворецкий. Его звали Яковом. Глаша с удовольствием поела бульона и отведала разных закусок. Александр Петрович предложил ей и вина. Она согласилась. На десерт им подали мороженое. Глафира внутренне ахнула. С тех самых пор, как когда-то, в доме ее супруга Рылова, они вместе с Таней мечтали поесть мороженого, прошло много времени, но о мороженном они с Татьяной забыли. А вот при виде вожделенного лакомства, у нее загорелись глаза.

— Сейчас вы так похожи на маленькую девочку. Вы так любите мороженое?

— Очень, – с улыбкой призналась она.

— Раз так, я стану его заказывать чаще.

Она кивнула и снова улыбнулась.

— Вы так обворожительны, ma puce.

— Александр Петрович, мне пора. Уже вновь темнеет за окном.

— Это просто дни стали короче. На сегодня я отпускаю вас. Вы свободны. Может, вам вызвать извозчика?

— Нет спасибо, я хочу немного прогуляться.

— Завтра я жду вас в обычное время, – намного суше сказал он.

Когда она вышла из парадного, стал накрапывать дождь. На душе стало тоскливо – ей отчего-то совсем не хотелось возвращаться домой. Она чувствовала некую неловкость перед Таней.

«Наверное, она меня потеряла», – думала она.

Но отчего-то ей не было стыдно. Душу охватило какое-то тупое безразличие. Она с трудом передвигала ногами.