Книга Глаша 2, страница 101 – Лана Ланитова

— Чай откормились на батюшкиных харчах. И что наша Глафира с ними должна делать? – у доктора поднялись от удивления брови. – Им бы кого поопытней дать. Скажем, Земфиру.

— Видишь ли, в чем дело. Генерал Ф, папенька того, что постарше, был у нас в тот день, когда я знакомила Глафиру с местной публикой. И уж очень она ему пришлась по душе. А бедного генерала давно гложет то обстоятельство, что его единственный сынок пошел не по той дорожке. Сынка интересуют не дамы, а, увы, мужчины. Он застал его с дружком, графским дитятей, летом в малиннике. Застал в самый пикантный момент. Генерал и сам в юности любил баловаться подобными встречами, водил дружбу с самим вице-президентом Академии наук, князем Михаилом Александровичем Дондуковым-Корсаковым, ну и, несомненно, с Сергеем Сергеевичем Уваровым. Засветился и в милой дружбе с графом Д.Н.Шереметевым. Но не о них речь, и не о генерале. У генерала самого по этой части рыльце-то в пуху. Он и сынка-то своего с божьей помощью заделал. Чай, молился долго, – Мари рассмеялась. – Ибо хрен его, подлец, не желал вставать на женскую п*зду. Ну, никак не желал. Вошел генерал в возраст, все для сына наследство готовил. Продолжатель рода – а как же! А тут вдруг такой афронт. Продолжатель-то рода оказался одного поля ягода, что и папенька. И рад бы розгами наказать, а стыд не позволяет. И как жить теперь? Внуков-то нянчить охота. Уж он и так и эдак стал сынка увещевать. Девок самых красивых в горничные нагнал. Голяком ходить по усадьбе заставил. А сынок ни в какую – забрали у него дружка милого, он тут же взял и дворецкого вы*еб. Каково? – Мари тряслась от смеха. – А после дворецкого и мальчонку, кухаркиного сына, совратил. Справедливости ради, наш малыш оказался очень злым и жестоким. Любит он и поиздеваться на своими крепостными. Как-то раз папенька едва оттащил его от порки слуги – чуть насмерть не засек бедолагу. И вообще эти два светских башибузука известны в столице своими скандальными выходками. Но все пока сходит им с рук, благодаря протекции высокопоставленных отцов.

— Ну, что же он хотел? Яблоко от яблоньки далеко не катится. Но, чем же Глафира-то здесь поможет?

— Вот, втемяшилось в голову нашему генералу, что наша Глафирушка является образцом женской породы и красоты, и именно она способна вдохнуть в души и сердца юных содомитов желание вернуться к истокам естества. Хватается папенька за последнюю соломинку.

— А зачем мне вообще устраивать свидание с подобными мужчинами? – занервничала Глаша и спустила ногу с кресла.

— Деньги, девочка. Все решают деньги. Генерал заплатил очень большие деньги и попросил тебя постараться. У моего заведения высокая репутация, и таким клиентам, со связями в свете, я никогда не отказываю в их пожеланиях. Если я посмею это сделать, то найдутся люди, которые могут прикрыть наш милый салон, а нас самих отправить прочь из столицы.

— А если они меня убьют? Замучают до смерти?

Казалось, к Глафире вернулись все чувства. Она уже не ощущала себя тряпичной фантошью. Липкий страх охватил ее душу.

— Ладно, ma chérie, ты сильно не бойся, в обиду мы тебя не дадим. Если эти два жеребца сегодня будут слишком тебя мучить, то позвонишь в колокольчик, и я приду к тебе на помощь, если, конечно, не буду спать. Ну, или не я, а Савелий Иванович выставит бузотеров прочь. Я попрошу его дежурить в твоем коридоре. Жули, наконец.