Книга По ту сторону любви, страница 16 – Эмили Кокс, Николь Аллен

— Я подменяла подругу. По вторникам я работаю на кухне.

— Может, мне приходить в другой день?

Я улыбаюсь, чувствуя, как атмосфера разряжается, но качаю головой:

— Думаю, не стоит. Приходи по вторникам.

— Это потому, что у тебя есть парень, о котором ты мне не хотела рассказывать, потому что тебе слишком нравятся мои записки?

Я резко перевожу взгляд на его лицо, глубоко вздыхаю, а потом качаю головой. «Он не… Я не…»

Маркус приподнимает левую бровь.

— Мне спросить у Будды, кто тебе Лицегрыз? – интересуется он, наблюдая, как я нервно перекладываю статуэтку из руки в руку, пытаясь справиться с тревогой. – Уж он-то расскажет мне все, что ты забыла упомянуть в записках. Или могу спросить у Гуо. Она сказала, цитирую: «Этот уродец Чао и целуется отвратно, и человек плохой». И знаешь, я с ней согласен. Без обид, но… – Маркус качает головой.

— Как точно ты ее передразнил, просто поразительно. Вы с ней, кажется, долго меня обсуждали.

Я сглатываю горячий, колючий стыд и бросаю взгляд вниз, на магазин. Гуо старательно трет витрину. В одном и том же месте. Снова и снова. Я понимаю, что она просто украдкой следит за нами.

— Надо было догадаться, что все из-за нее.

— Что «все»? – поднимает брови он.

— То, что ты пришел ко мне. – Я неопределенно обвожу одной рукой пространство между нами, другой крепко сжимая Будду, и глубоко вдыхаю. – Она тебя подкупила, да?

Маркус снова берется за лямки рюкзака и откидывается на перила, скрестив лодыжки.

— В смысле – подкупила?

— Не знаю. Чтобы ты начал со мной общаться. Переписываться.

Я прикусываю губу и затаиваю дыхание, ожидая ответа. Маркус возводит глаза к небу, потом снова смотрит на меня:

— Вот это у тебя идеи. Нет, никто меня не подкупал. Даже обидно, что ты не понимаешь, что мне понадобилось все мое мужество, чтобы подойти к тебе две недели назад.

Сердце сбивается с ритма, но я сжимаю Будду в кулаке и закатываю глаза, сдерживаясь, чтобы не зажмуриться и не завизжать.

— Она подкупила тебя, чтобы ты начал со мной общаться, потому что ей не нравится Ник.

Он хмурится и чешет висок.

— Ладно, во-первых, с чего ей думать, что наше с тобой общение что-то изменит? А во-вторых, я правильно понимаю, что Ник – это Лицегрыз?

Я смотрю на него в упор.

— Он тебе лицо почти отгрыз. Ну после того, как наорал на тебя. Поэтому и Лицегрыз. Прозвище, может, не самое оригинальное, но он его точно заслужил. Я не прав?

Стыд поднимается по шее горячей волной, и я утыкаюсь взглядом в лестничную площадку.

— Ничего он не грыз.

— Это, Мэй, с какой стороны посмотреть. – Он делает паузу, поднимая брови. – Можно ведь, я буду называть тебя Мэй?

— Эм… думаю, да.

— Ну, знаешь, раз уж мы единственные люди, которые общаются взглядами, нам пора перейти на новый уровень.

Парень рядом со мной улыбается, ероша волосы, а мой мозг заполняется десятками прозвищ для него. Все они останутся у меня в голове.

Щеки вспыхивают, но я поднимаю глаза и встречаюсь с ним взглядом. Между нами повисает тишина, а потом Маркус выпрямляется и прочищает горло.

— Так, вернемся к этой истории с подкупом. Почему Гуо вообще должно волновать, общаюсь я с тобой или…

Изнутри раздается мамин голос, и я напрягаюсь, бросая взгляд на окно, потом снова на Маркуса.

— Тебе нужно идти, – шепчу я, ныряя обратно в свою комнату. Ставлю Будду на подоконник и тянусь к створке, но Маркус успевает просунуть голову в окно. Его лицо оказывается всего в нескольких сантиметрах от моего.