Книга Вкус Парижа, страница 120 – Виктория Браунли

Я не знала, что и сказать. Почему я не отрепетировала в поезде мои извинения?Я не знала, как объяснить Сержу, как мне жаль и что я действительно хочу все начать сначала, что не могу дождаться, когда он снова поцелует меня.

— Серж, привет, – начала я. Что-то будет дальше, Элла?

— Элла, что ты здесь делаешь? – озадаченно спросил он. – У тебя отпуск?

— Серж, ты мне очень нравишься, – выпалила я.

— О чем ты говоришь? – нахмурился он. – Кажется, у тебя есть бойфренд.

— Он большая кучка merde. Мы расстались.

Серж пристально посмотрел на меня своими синими глазами и ничего не сказал. У меня упало сердце. Все. Слишком поздно.

— Я надеюсь, что не слишком поздно, – молвила я.

— Не слишком поздно для чего?

— Для этого, – сказала я, встала на цыпочки и жарко поцеловала его в губы.

Сначала он так и стоял, застыв, но потом его мягкие губы накрыли мои, а тепло его объятий разлилось по моему телу, словно я только что села в горячую ванну.

Ко мне вернулось воспоминание о его первом поцелуе. Я испытывала радость и облегчение. На этот раз я была умной и не отстранялась. Наоборот, я еще сильнее прижалась к нему, и он с радостью это принял.

Через минуту я услышала крик Жака Oh là là. Мы выпрямились, хватая воздух и смеясь. Я совсем забыла, что он стоял там, и с облегчением увидела, что Серж тоже смутился.

Я помахала рукой, крикнула bonjour, и мы пошли к нему. Мужчины о чем-то говорили по-французски, а я стояла и улыбалась как идиотка, наслаждаясь этими минутами.

Серж пожал другу руку и попрощался, а потом повел меня к своему маленькому синему «Ситроену», припаркованному тут же. Автомобиль казался квинтэссенцией всего французского на фоне фермы и безоблачного голубого неба, и я даже почувствовала себя кинозвездой из какого-то французского фильма. Серж открыл передо мной дверцу, потом сел за руль.

— Элла, Элла, Элла. – Он медленно повторял мое имя и, казалось, наслаждался каждым слогом. – Такой сюрприз.

— Надеюсь, хороший? – заволновалась я.

— Как же ты нашла меня? – удивился он.

— Долгая история.

— Ты что-нибудь ела?

— Нет, и я проголодалась, – призналась я с облегчением. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Мы в молчании ехали по подъездной дороге; мое сердце стучало в груди от радостного предчувствия.

Перед тем как выехать на главную дорогу, он наклонился и снова меня поцеловал. Поцелуй был нежным, но страстным, отчаянным, но сладким; казалось, мы наверстывали потерянное время. Его прикосновения били меня током.

Когда мы наконец нацеловались, Серж посмотрел мне в глаза и сказал:

— Элла, je t’aime. – Я замерла, ожидая слов bien или beaucoup, как мне объясняла Клотильда, но не услышала их. Вместо этого он продолжал: – Я понимаю, что еще рано и что ты еще почти не знаешь меня, но с того мгновения, с того прекрасного летнего утра, когда я увидел, как ты открыла дверь моей сырной лавки, я понял, что ты моя девушка.

Никто прежде не называл меня «своей девушкой», и это было так классно.

— Это был, как мы говорим во Франции, coup de foudre, – продолжал он.

— Любовь с первого взгляда? – спросила я, удивляясь, что он даже не обратил внимания на мою неуклюжесть в тот день.

— Примерно так.

Я буквально лопалась от восторга. Возможно, я не сразу это увидела, но теперь точно знала, что Серж открытый и честный, добрый и нежный. Теперь мне оставалось уточнить одну вещь.