Книга Клановые игры, страница 90 – Бронислава Вонсович

Похоже, он считает меня идиоткой. Но наверняка та Лиза давала для этого все основания. Но я-то не она.

— Я вам весьма благодарна, Александр Николаевич, за ваше щедрое предложение, но воспользоваться им не могу. К тому же за Юрия Александровича я не планирую выходить замуж.

— А за кого планируете? – подозрительно спросил он, явно намекая на Хомякова.

— Ни за кого не планирую. Я еще недостаточно взрослая, чтобы вообще думать о браке.

— Помилуйте, Лизонька, – вытаращился он на меня, – когда еще думать о браке, как не теперь? Самый подходящий возраст. Это Фаине Алексеевне уже можно про это не думать, ей самое время думать о богах, хе-хе, если вы понимаете, о чем я.

Думать о богах мне не хотелось, более того – не хотелось думать вообще, поскольку внезапно я ощутила дикую усталость, которая связывала и тело, и мысли и оставляла одно-единственное желание – спать. Внезапно крылья носа Александра Николаевича дернулись, словно он к чему-то принюхивался, а сам он уставился на меня довольно-таки возмущенно. Интересно, у оборотней нюх в человеческом облике лучше, чем у обычного человека, и если да, что такого унюхал Рысьин? Можно ли вообще унюхать вмешательство бога? Или то, что рядом со мной был представитель другого клана? Наверное, в его представлении я вся пропахла Хомяковыми. Не самый приятный запах для Рысьиных. Или, напротив, хищников привлекает запах возможной жертвы? Хотя… В дуэли между Рысьиным и Хомяковым победил Хомяков, поэтому кто тут жертва, однозначно не скажешь.

— Не думаю, что Фаина Алексеевна нуждается в вашем мнении, о чем ей думать, – холодно заметил Владимир Викентьевич.

— Донесете ей, да, Звягинцев? – окрысился Александр Николаевич, становясь похожим на мелкого агрессивного грызуна. Ох, измельчали Рысьины, как я погляжу. Этак скоро придется их в Крысиных переименовывать. – Ну и доносите. Не боюсь ни вас, ни вашу княгиню.

— Помилуйте, Александр Николаевич, она и ваша княгиня, честно получившая свое место, как бы вам ни хотелось доказать обратное.

— Еще скажите, что она – самый достойный представитель клана.

— И скажу.

— И поэтому Лизонька живет сейчас у вас на положении бедной родственницы, а не со своей бабушкой? – победно спросил Рысьин. – Бабушка вышвырнула несоответствующую внучку из клана и даже не задумалась.

— А вы хотите подобрать и обогреть? – поинтересовалась я, невинно похлопав ресницами, чтобы собеседник не заподозрил издевку.

— Разумеется, милая. Рысьины своих не бросают, что бы там ни думали некоторые дорвавшиеся до власти представительницы клана. А вы наша, рысьинская.

Он гордо вскинул голову и расправил плечи, наверняка представляя себя истинным князем или, как вариант, позируя в мыслях для памятника. Памятник получился бы великолепный. Особенно конный. Особенно во втором облике. Воинственно сидящая на седле рысь с распушенными усами и эффектно торчащим хвостом. Или не особо эффектно: все же хвосты рысям достались в несколько урезанном варианте.

— Спасибо за ваше предложение, Александр Николаевич. Я непременно его обдумаю, – решила я прекратить этот фарс.

— Да что тут думать? – удивился он. – Собираете вещи да переезжаете к нам. Впрочем, можете и не собирать: мы вам купим все новое. Поехали, Лизонька, прямо сейчас поехали.