Книга Клановые игры, страница 44 – Бронислава Вонсович

Но все прояснилось сразу после занятий. Когда мы выскочили из ворот, около них уже важно прохаживался ожидавший нас Николай. Изрядно ощипанный, но непобежденный – это было не про него. Брат Оленьки выглядел столь блестяще и подтянуто, что я засомневалась, что дуэль вообще состоялась.

— Как все прошло? – заговорщицким шепотом спросила подруга, хватая брата за рукав.

— Я его немного поцарапал, – небрежно ответил тот.

— Расскажешь, как все было? – спросила Оленька, не отрывая восхищенного взгляда от брата. – Жалко-то как, что нельзя было посмотреть.

Она горестно вздохнула и провела пальцем по его рукаву.

— Да что там интересного? – чуть рисуясь, ответил тот.

— Как это что? – возмутилась Оленька. – Я за тебя переживала, даже на математике у доски не ответила. И Лиза тоже.

— Не ответила по математике? – уточнил Николай. – А ты уверена, что из-за меня? Вдруг просто тема попалась сложная?

Мне показалось, что он немного огорчился, что я не вцепилась в другой рукав и не начала выспрашивать подробности дуэли. Но такое поведение противоречило бы моему глубокому убеждению: у офицера должна быть свободной хотя бы одна рука, иначе как он будет нас защищать от опасностей?

— Я ответила, – возмутилась я. – И правильно ответила. Не ответила только Ольга.

— Наверное, потому, что за меня волновалась больше, – предположил Николай. – А вы больше волновались за Рысьина. Кстати, он сказал, что вы, Лиза, почти его невеста. До совсем невесты оставались простые формальности.

От наглости Юрия я потеряла дар речи. Я ему прямо вчера сказала, что не желаю видеть и освобождаю от всех обязательств, если таковые есть.

— Врет он! – ответила вместо меня Оленька и дернула брата за рукав. – Лиза, конечно, не помнит, но я бы знала, собирайся она заключать с кем-то помолвку.

— Я ему так и ответил. Мол, очень удобно: девушка потеряла память, и можно любую выдумку выдать за правду. Этак каждый желающий может заявить, что Лиза была с кем-то помолвлена. Недостойное поведение для благородного человека. Тем более офицера.

Оленька притворилась, что впервые увидела кованый узор на решетке ограды, хотя щеки зарозовели – значит, явно приняла на свой счет. Пусть офицером она не была, но не так давно разглагольствовала о принадлежности к благородному сословию, а сейчас брат явно выказал отношение к такому обману. Пусть даже был тот из самых благородных побуждений.

— Мы сейчас куда? – почти невозмутимо спросила она.

— Я хочу попасть к себе в квартиру, – вспомнила я. – Ты, когда забирала оттуда мои вещи, ключи где брала?

— У Владимира Викентьевича, ему и отдала.

— А Владимир Викентьевич в лечебнице…

Я задумалась, смогу ли найти туда дорогу. Конечно, можно спрашивать у прохожих, но мы тогда довольно долго ехали, и не факт, что, даже зная дорогу, я дойду туда раньше вечера. В стоимости проезда я не ориентировалась, да и денег не было ни копейки. Возможно, что-то есть в доме. Но это неточно…

— Подвезти? – предложил Николай.

Несколько неуверенно предложил, и я сразу вспомнила, что лечебница Рысьиных, а он теперь с их кланом в неприязненных отношениях. Княгиня не вызывает теплых чувств даже у меня, а если при встрече попытается загрызть Хомякова, я буду чувствовать себя виноватой. С другой стороны, до смерти не загрызет, да и что ей там делать? В прошлый раз Владимир Викентьевич специально вызывал ее ради меня, а просто так она вряд ли ходит по учреждениям клана. Пешком идти не хотелось.