Книга Клановые игры, страница 39 – Бронислава Вонсович

Николай остановился, не дойдя немного до меня, но смотрел на Юрия, неприязненно так смотрел. Впрочем, тот отнесся к пришедшему не с большей симпатией.

— Подпоручик Хомяков, не кажется ли вам, что сейчас неподходящее время для визитов? – высокомерно протянул Юрий.

— Моя сестра – близкая подруга Лизы, и она не могла не поддержать ее в такой тяжелый день, поручик Рысьин, – фамилию Николай выговорил с явной брезгливостью. – И вы совершенно правы, сейчас не время для праздных визитов, поэтому я не понимаю, что вы здесь делаете.

«Вы» он выделил голосом настолько выразительно, что местоимение показалось грубым оскорблением. И не только мне. Владимир Викентьевич нахмурился, Юрий нехорошо сощурился и прошипел:

— Если вы запамятовали, я Лизин родственник.

— Если вы запамятовали, то Лиза больше не принадлежит к клану Рысьиных.

— С этим решением согласны не все, подпоручик Хомяков. – В этот раз уже Юрий выдавил «Хомяков» так, словно уже сама фамилия была грязным ругательством. – Более того, Лиза все равно остается моей родственницей.

— Весьма дальней, поручик Рысьин.

— Ну так вам она и такой не приходится, подпоручик. Принесли соболезнования – и можете быть свободны.

— Кто может быть свободным, решать не вам, Юрий. Это дом Владимира Викентьевича, – не выдержала я. – И хочу напомнить, что вас я уже давно прошу уйти.

— И Ольга Станиславовна вам от дома отказала, Юрий, – неожиданно вспомнила всхлипывающая Оленька.

— Не выдумывайте, барышня, – прошипел Юрий. – С чего бы она мне от дома отказывала?

— С того, что она не хотела, чтобы ее втягивали во внутриклановую борьбу. А сейчас вы пытаетесь проделать то же с Лизой. Но мы не дадим этого сделать! Мы ее защитим! – воинственно заявила подруга, выставив перед собой руки, сжатые в кулаки.

— Позвольте полюбопытствовать: мы – это кто?

— Хомяковы, разумеется, – уверенно ответила Оленька.

— Позвольте полюбопытствовать, а какое отношение Хомяковы имеют к бывшему члену клана Рысьиных, покинувшему его по недоразумению?

— Хорошенькое недоразумение, – возмутилась уже я. – Княгиня лично объявила, что я клану не нужна, потому что бесполезна, а значит, на меня не стоит терять ни время, ни деньги.

— Фаина Алексеевна уже наверняка раскаялась, что приняла столь опрометчивое решение, отрицательно сказавшееся на репутации клана. Но ты столь изящно дала твоей подруге возможность уклониться от ответа, что я поневоле начинаю подозревать, не собираешься ли ты войти в клан Хомяковых. Это был бы весьма глупый поступок.

— Почему это? – возмутилась Оленька.

— Потому что это было бы оскорбительно для нашего клана. Променять Рысьиных на Хомяковых… – Юрий брезгливо скривил рот. – Фу.

— Фу – это ваш клан, Юрий, – звенящим от ярости голосом сказала я. – Пока что все его представители, которых я видела, отличаются весьма плохими манерами.

Но мое вмешательство уже ничего не спасло, потому что почти одновременно с моими словами хомяковская перчатка полетела в наглую рысьинскую физиономию.

Сразу после исполнения перед началом занятий этого шедевра поэтической и музыкальной мысли классная дама подошла ко мне и препроводила в кабинет главной дамы в этом заведении. Именно дамы. Важной дамы, образца для подражания. Идеальная осанка, идеальная прическа, идеальная одежда для занимаемой должности. При всем при этом идеальность была на удивление естественной – возможно, потому, что сопровождалась излишней пышностью фигуры и мягкими располагающими манерами. Разумеется, если она хотела добиться симпатии у собеседника. Почему-то подумалось, что и белье под одеждой у нее тоже идеальное, а не тот колючий ужас, что на мне. Как бы узнать, что носят такие идеальные дамы? Прямо не спросишь, не ответит и опять заговорит про мои испорченные манеры.