Книга Клановые игры, страница 192 – Бронислава Вонсович

Это была совсем не та помощь, на которую я рассчитывала, придя сюда. Информацию для размышления Шитов дал, конечно, но ее было слишком мало. Так, на один укус, и тот – котеночий.

— Вы мне поможете, если расскажете, как поступить учиться в обход клана.

— О как, – хмыкнул Шитов. – Не хочет Рысьина терять над вами контроль? Не хочет, – повторил он уже утвердительно, не дождавшись моего ответа. – А ведь направление я вам могу и сам выписать. Где-то у меня были бланки.

Он начал активно выдвигать ящики, но первой ему опять попалась фляжка. С укрепляющей настойкой, разумеется. А то, что запах коньяка усилился, – это были лишь обонятельные галлюцинации. Но бланк тоже нашелся. Пожелтевший, немного мятый и с надорванным краем.

— Как вас записывать? – деловито спросил Шитов. – Рысьиной? Или по старой фамилии?

— А можно? – удивилась я. – Ведь у меня же есть второй облик?

— Так называемая звериная фамилия – честь, а не обязанность, – чуть снисходительно пояснил Шитов. – Наоборот было бы нельзя. То есть если бы вы взяли такую фамилию, не будучи оборотнем, отделались бы в лучшем случае штрафом. Так как?

Я сразу вспомнила, что у меня есть какие-то документы именно на фамилию Седых. И все же…

— Не будет ли это подозрительно?

— Что? – не понял Шитов.

— То, что я отказываюсь от звериной фамилии.

— Обычное дело, когда хотят учиться инкогнито, – пояснил он. – Более того, большинство тех, с кем вы будете обучаться, даже не заподозрят, что вы оборотень.

Это я уже знала из учебников Юрия. Аурное зрение было одним из самых сложных разделов и мало кому доступных. Зато по ауре можно было рассказать о ее владельце почти все. Но зрение при этом надо было настраивать определенным образом, о чем в учебнике говорилось довольно невнятно. У меня было подозрение, что тогда, когда я видела красное свечение Волкова, я видела именно его ауру. Но пока это были всего лишь ничем не подтвержденные подозрения, тем более что после того случая я никого более светящимся не видела. Да и Волков как-то тоже обходился без дополнительной подсветки, во всяком случае – в моем присутствии. А зря, было бы чрезвычайно удобно, особенно в темноте. А если ему еще и сирену пристроить, было бы вообще прекрасно…

— Так как, Елизавета Дмитриевна? Кого указывать: Рысьину или Седых?

Шитов, уже нацеливший перо на бумагу, вопросительно на меня посмотрел.

— Седых, – решила я.

Целитель подтверждающе кивнул и начал вписывать мою фамилию в бланк, тщательно вырисовывая каждую буковку. Надеюсь, почерк у него разборчивый и там, где придется предъявлять эту справку, поймут, что в ней написано. Наконец Шитов закончил писать, приложил палец, усиленный сложным незнакомым плетением, которое вылилось в подобие печати, полюбовался на дело рук своих и протянул мне.

— Держите, – гордо сказал он. – С этим документом можете сразу идти на факультет целительства Императорского университета магии.

— Константин Филиппович, где находится этот университет?

— В Царсколевске, разумеется. Такие заведения всегда должны быть под наблюдением короны, сами понимаете.

— И для поступления будет достаточно направления?

— Направления и свидетельства о гимназическом образовании. Но имейте в виду, что отрабатывать придется здесь. Или, если руководство посчитает это нецелесообразным, в любом другом месте, вне зависимости от вашего желания.