Книга Клановые игры, страница 131 – Бронислава Вонсович

— Разумеется, помню, – чуть удивленно ответил Волков. – Разве я могу забыть твою подругу? Слава богам, у меня ранений в голову не было. Поэтому я точно помню, что фамилия у Лизы была другой.

— А теперь она Рысьина, – с гордостью ответила Оленька. – Правда, здорово?

— Здорово, – согласился Волков. – Но неожиданно. В вашем возрасте очень редко приобретают второй облик. Вы мне расскажете, как это случилось?

Почему-то мне показалось, что он неискренен и прекрасно знает о том, что со мной произошло. Во всяком случае, об изменении статуса – точно. Опять зашевелились подозрения, не связан ли со мной разговор, кусок которого я подслушала.

— Да что там рассказывать? – нахмурилась Оленька, явно не собиравшаяся выдавать посещение святилища Велеса. – Лизу чуть не убили, и она потеряла память. Вот это и пошло компенсацией.

— Потеряла память? Совсем?

— Совсем. Даже не помнит, как танцевать, представляешь? – Оля упорно отводила разговор с опасной темы. – Мы для этого сегодня и собрались. Помочь ей вспомнить. Или научить заново.

— Научить заново? Прекрасная идея. Вы настоящие подруги, – с энтузиазмом сказал Волков. – Я непременно должен поучаствовать в вашей затее. Помочь, чем только смогу. Лиза, что мы будем сейчас танцевать?

По виду Строговой стало понятно, что она раздумывает, не допустила ли какую-то стратегическую ошибку в беседе с кавалером, но потом решила, что Волкова хватит на всех, а оставшийся танец она еще непременно пристроит. Тамара же, надеясь, что про ее участие в танцах вообще забудут и не потребуют выделить танец еще и для Волкова, торопливо предложила:

— Мазурку?

— Мазурку так мазурку, – согласился Волков и направился ко мне с таким видом, словно мы уже были на благотворительном вечере.

Кажется, сегодня мне придется танцевать даже больше, чем я собиралась…

Не знаю, что было тому причиной: то, что я уже пыталась танцевать у Хомяковых и немного преуспела, или то, что я сейчас думала совсем не о танцах и почти не обращала внимания на то, что делаю, – но проблем у меня в этот раз не случилось и ноги Волкова остались необтоптанными. Возможно, все не сложилось бы для него столь удачно, танцуй он только со мной, но, хотя мне и казалось постоянно, что он за мной наблюдает, внешне он делил свое внимание между всеми нами, даже Тамару пригласил, а на возражение Строговой, что аккомпанировать будет некому, заметил, что Оленька тоже училась играть на рояле.

Подруга честно отыграла вальс, после чего стало понятно, почему просят не ее, а Тамару: сложно танцевать, когда музыкант постоянно запинается и переигрывает одну и ту же фразу по несколько раз. Возможно, делала она это намеренно, поскольку просидеть весь вечер за инструментом, развлекая других, – то еще удовольствие. Хотя той же Тамаре явно куда больше нравилось играть, чем танцевать: в компании Волкова она то краснела, то бледнела, а уж запинаться и сбиваться с такта могла и без Оленькиной помощи.

— Лиза, вы же прекрасно играете, – неожиданно сказал Волков.

— Я? – пораженно уточнила я и тут же припомнила пианино в квартире, на полированной поверхности которого после Оленькиного энтузиазма удачно проявились множественные отпечатки пальцев. Возможно, там были и мои, но теперь я могла похвастаться только отпечатками, но никак не игрой.