Книга Клановые игры, страница 127 – Бронислава Вонсович

Окончание было совсем неразборчивым, поэтому мы так и не узнали, собиралась ли она проследить, чтобы брат не подслушивал или не подслушивал без нее. Впрочем, оставшимся было не до столь сложных философских вопросов.

— Тамара, ты не представляешь, сколько в каждом человеке скрыто внутренних сил, – оптимистично сказала Строгова.

Какие внутренние силы нашла в себе Яцкевич, чтобы согласиться или отказать, я так и не узнала, поскольку почувствовала что-то странное, словно по коже пробежала толпа мурашек, громко топая и приподнимая каждый волосок. Это было пугающе и одновременно притягательно. Меня с неимоверной силой потянуло к источнику раздражения, в котором было что-то очень знакомое. Магия! Это точно сработало какое-то известное мне плетение.

Оказалось, магию я вижу даже через стены, разве что чуть более бледно и размыто, но все же узнаваемо. Я столкнулась с тем самым плетением, которое активировал Юрий, когда не хотел, чтобы наш разговор подслушали. Интересно, кто из Волковых не хочет посвящать в тонкости семейных интриг Петю? А защиту поставили явно от него, раньше же не включали. Или разговор пошел о чем-то очень секретном. Очень-очень секретном… Возможно, касающемся как раз подслушанного Петей разговора.

Перед глазами сама собой появилась картина вскрытия защитной сферы Владимиром Викентьевичем, и руки сразу зачесались опробовать. Конечно, дружественная семья – не место для подобных экспериментов, но удержать свою натуру, требующую немедленного удовлетворения исследовательского интереса, я никак не могла. Возможно, не брось Петя намека о разговоре между Николаем и Оленькой, мне бы и в голову не пришло подслушивать беседу Волковых. Моральными терзаниями я мучилась недолго: если там обсуждается что-то, касающееся меня, я должна это знать, а если то, о чем говорят Волковы, не имеет ко мне никакого отношения, я постараюсь забыть все, что слышала. И уж точно никому постороннему не передам.

Но я-то не расскажу, а не услышат ли они сами? Заклинание я никогда не использовала и не знаю, буду ли слышать разговор только я или все окружающие. Я покосилась на увлеченно спорящих одноклассниц. Вот им точно не стоит светить чужие тайны. Особенно Строговой. Но ведь вряд ли Владимир Викентьевич использовал плетение, только когда никого рядом не было, а значит, дальше меня разговор не уйдет. Кроме того, если что-то пойдет не так, плетение можно сразу же развеять.

Я решилась, опустила руки на колени и под защитой скатерти начала выплетать щупы. Конечно, чем расстояние больше, тем ими труднее управлять, но кто бы мне разрешил постоять рядом с местом, где идет разговор? Хоть не с первого раза, но получилось создать в куполе дырку. И тут возникла новая проблема. Щупов было два, руки у меня – тоже две. Для того чтобы создать еще одно плетение, требовались свободные пальцы, которых у меня не было. Я чуть было не отчаялась, а потом вспомнила, что у Владимира Викентьевича руки тоже две, а он как-то справился, значит, смогу и я.

Щупы сейчас требовалось всего лишь удерживать на месте, поэтому все управляющие части я перенесла на мизинцы, а освободившимися пальцами начала выплетать новое плетение, надеясь, что запомнила в точности и услышу беседу Волковых, а не передам им спор из гостиной.