Книга Право на эшафот, страница 90 – Бронислава Вонсович

— Да так и обращайтесь – Эстефания. К чему усложнять? Эстефания Лусеро, племянница вашего мужа.

— Я не была замужем, – недовольно ответила она.

— Почему? Вы такая красивая женщина и вдруг не были замужем?

— Что бы ты понимала… – Разговор ей был неприятен, тем не менее избегать его она не стала. – Сиятельным я была неинтересна, а обычные люди… они слишком обычные для тех, кто общался с Сиятельными.

— Вот уж глупости, – не удержалась я, – что за снобизм на пустом месте? Сиятельные и обычные люди почти ничем не отличаются. Даже магия встречается у обычных людей.

И судя по тому, что для консультации не всегда приглашают Сиятельных, в силе магии обычные люди ничем не уступают. Единственное существенное отличие Сиятельных – некая особенность, делающая их в глазах окружающих невыразимо притягательными.

— Но они никогда не бывают такими красивыми, – мечтательно вздохнула сеньора.

— Вся эта красота – обычный флер, слетающий, если Сиятельного что-то выводит из себя, и тогда они становятся не красивыми, а страшными. Так что не вижу причин тому, что вы так и остались одна.

— Ты не понимаешь! – взорвалась сеньора Лусеро. – Моя семья никогда не простила бы мне, свяжись я с кем-то не своего круга.

— Простите, донья, а так они постоянно с вами общаются и вам помогают? Что-то я не могу взять в толк, ради чего вы испортили свою жизнь.

Сеньора Лусеро открыла было рот, чтобы ответить столь же едко, но почти тут же закрыла. Видно, отвечать было нечего.

— А ведь наверняка за вами ухаживали, и не один сеньор. Толпами бегали.

— Не преувеличивай, – почти польщенно сказала она. – Конечно, ухаживали, не без этого. Но разве я могла связать свою жизнь с кем-то из них?

— А почему нет? Если человек хороший?

— Эстефания, тебе не кажется, что разговор у нас ушел в ненужную сторону?

— Разговоры часто заходят куда-то не туда. Мне все-таки кажется, что племянницей я могу быть только вашего мужа. На вас я не похожа, а соседи могут не знать, что вы не были замужем.

— Они считают меня вдовой, – согласилась сеньора. – Дом я купила недавно, когда удалось накопить достаточно денег.

— Ну вот, значит, я – Эстефания Лусеро. Мне нравится.

— Нравится ей, – проворчала сеньора Лусеро, намекая, что ей такой вариант совсем не по сердцу.

Больше ничего не успела проворчать, потому что в дверь постучали. Это оказался посыльный из трактира. Моя «тетя» приняла у него несколько горшочков и выдала пустые, стоявшие в прихожей, затем расплатилась. Еду заказывала на двоих.

— По обеду… – важно начала она.

— На обед сегодня тоже рыбный пирог, сеньора. В честь благословления пары его величества только еда, угодная Двуединому.

— Еще и приготовленная с вечера…

— А как же иначе? – удивился посыльный. – Мы чтим все заветы.

Не зря меня насторожило слово «тоже» в ответе посыльного, потому что на завтрак оказался рыбный пирог, обещанный нам и на обед. Могли бы сразу принести и на завтрак, и на обед, и на ужин. Вряд ли сам Теодоро так соблюдает заветы, как его подданные, которым не посчастливилось родиться Сиятельными.

Впрочем, пирог был неплох, что примирило с необходимостью есть его целый день. А уж кофе, приготовленный сеньорой Лусеро, вообще оказался божественным. Я наслаждалась каждым глотком, но мое блаженное состояние было безжалостно прервано вопросом: