Книга Право на эшафот, страница 64 – Бронислава Вонсович

— Вот уж чего мне не жаль. По этому пункту я не в претензии. А вот по поводу памяти – очень даже: ты моей пользуешься в полном объеме, а я к твоей не имею доступа.

Она прикусила губу – жест, совершенно не характерный для меня прошлой. Впрочем, и выглядела она не похоже на меня прежнюю. Для изменения привычек кома – хорошее объяснение. Жаль, у меня такого нет, не довелось мне хотя бы пару дней поваляться без сознания перед казнью.

— Поверь, тебе моя память не нужна, – наконец ответила девушка. – Все, что могу посоветовать, – наслаждайся жизнью. Осталось не так много.

— Меня больше не собираются казнить.

— Поверь, в твоей нынешней ситуации казнь через отрубание головы – благо. Я бы даже рекомендовала опять под нее подставиться, – неожиданно заявила она.

Эти постоянные намеки бесили до зубовного скрежета. Хотелось определенности. Самой плохой, но определенности.

— Ты можешь сказать прямо, что мне грозит?

— Не могу. Клятва. Ты, кстати, под нее тоже попадешь, если вдруг узнаешь.

— Связано с твоим родом?

— С твоим, Эстефания, с твоим. Екатерина Мельникова не имеет никакого отношения к герцогам Эрилейским. Не представляешь, как меня это радует. И вообще, как меня радует новая жизнь. Я заплатила за нее несколькими годами, но оно того стоило. Не хочу быть неблагодарной. Что я могу для тебя сделать?

— Разблокируй память. Лучше знать, что мне грозит, чем бояться неизвестности.

— При всем желании не смогу. Если бы я была физическим телом рядом, возможно, и получилось бы, но именно «возможно». Блок завязан на ауре, понимаешь?

— С трудом, если честно. Там, где ты сейчас, считается, что магии нет. Зачем ты вообще накладывала этот блок?

— А зачем человеку, которому осталось жить несколько часов, неприглядные тайны Эрилейских?

— Затем, что это теперь мои тайны… Катя. Я как слепой котенок: ничего не понимаю, тычусь куда попало. – Показала на стопку книг перед собой. – Это было понятно тебе, но для меня – китайская грамота. Помоги хоть с этим, если уж ничего объяснить не можешь. Графиня Хаго утверждает, что при наложении разных знаний я пострадаю, если блок слетит.

При упоминании тетки Катя чуть поморщилась и сказала:

— Не стоит выполнять все ее указания. Ты можешь повторно проходить те же этапы, тогда при наложении знания просто сольются. Начни знаешь откуда… – Она поманила меня пальцем и поплыла мимо стеллажей, остановившись в дальнем углу, где на полках стояли потрепанные томики, которыми часто пользовались. – Здесь учебники для самых начальных ступеней, написанные… твоими предками. Должно быть понятно. Видишь, тома пронумерованы? Их нужно читать в той же последовательности. В них будут ссылки на другие, которые тоже тут.

— А университет, он что-то даст? Или тетя права и мне туда даже соваться не стоит?

— Попробуй поступить, – неожиданно ответила она. – Проблему это не решит, но отсрочит.

Эти слова словно закрыли ее обязательства передо мной, потому что девушка внезапно начала удаляться, причем было заметно, что не по своей воле. Единственное, что она успела крикнуть на прощание:

— Осторожно с подарками…

Голос был уже едва различим, как и сама Катя, и вскоре она исчезла. Окончательно или нет, сказать мог только Двуединый. А ведь я еще уйму всего не выяснила. В частности, вопрос, куда пропал фамильяр, так и остался подвешенным. Вряд ли на него ответит Эсперанса, которая как раз вывернула из-за стеллажа.