Книга Право на эшафот, страница 43 – Бронислава Вонсович

— Совсем.

— У нас есть замечательный шанс начать все сначала, – воодушевился он. – Прекрасная донья, взгляд ваших колдовских глаз поразил меня в самое сердце, и с тех пор я не могу ни есть, ни пить. Думаю только о вас. Предлагаю сбежать от жестокосердных родственников, выступающих против нашего союза.

Конечно, он был красив, но, поскольку все равно уступал Теодоро, а в моих планах не было романов с кем попало, я решила, что на этом свидание можно закончить.

— Быть может, дон, вы тогда вернете мои письма? – предложила, собираясь извлечь из них хоть какую-то информацию. – Если уж начинать все сначала.

И оказалась совершенно не готовой к тому, что случилось далее. Барон схватил меня так, что я прочувствовала каждый его палец на своих предплечьях. Железные пальцы впивались так, что через пару часов на нежной коже расплывутся огромные синяки.

— Не думай, Эстефания, что тебе удастся так легко меня отбросить, – прошипел он мне в лицо. – Обязательство было дано, и я от него не откажусь, как бы ты сейчас ни вертелась.

От дамского угодника ничего не осталось, глаза его оставались столь же прекрасными, но теперь это были холодные глаза финансиста, который сделал вложения и собирался вытрясти вклад с процентами. Наверное, у этого дона была книжечка, куда он тщательно вписывал все, что потратил на ухаживание, и рисовал графики возможной прибыли. Красивые графики, с пиками, как у горы Эверест.

— Вы забываетесь, дон, – заметила холодно. – Я действительно вас не помню. Но если минуту назад я из-за этого испытывала огорчение, то сейчас этому рада. Я не знаю, что у меня за обязательства перед вами, но мне на них наплевать.

Он изумился настолько, что мне удалось вывернуться и даже дойти до Эсперансы, которая стояла, вытаращив на нас глаза.

— Детка, не наглей. Для тебя это плохо закончится, – донеслось мне вслед.

Но я не обернулась, всем своим видом показывая презрение к наглому хаму. Герцогиня я или где? Надо соответствовать.

О проблеме с некстати проявившимся бароном я решила рассказать тете. Все равно не знаю, чем он может угрожать мне, а у нее могут быть идеи и чем, и как эту угрозу нивелировать. Надеюсь, Эстефания не была такой дурой, чтобы подарить любимому прядь волос, и дело ограничилось только страстными письмами, которые можно выкупить или… выкрасть. Второе даже предпочтительнее и наверняка дешевле.

Но поговорить сразу не удалось, потому что тетя нашлась в столовой, где с нетерпением ожидала меня, чтобы приступить к запоздалому ужину.

— Фани, ты слишком долго собираешься, – нежно укорила она, словно не сама сбежала из гостиной в неизвестном направлении.

— Мне нужен ваш совет, тетя, – сразу начала с главного. – Довольно деликатного толка.

— Разговор подождет до конца ужина. – Она предупреждающе посмотрела.

Действительно, я вспомнила, что при прислуге о серьезных вещах не говорили, а ставить защиту от прослушивания в столовой было не принято. Возможно, потому, что неудобно: мы сидели на разных концах длиннющего стола, защита представляла собой этакий полусферический купол, под который непременно попадал кто-то ненужный.

Но не успели мы приступить к трапезе, как в столовую вошел дворецкий и важно объявил:

— Граф Нагейт с визитом.

Граф Нагейт? Навязанный жених? Этому-то чего нужно? Добровольно я за него замуж не пойду, да и тетя не согласится. Но она лишь тихо вздохнула и скомандовала: