Книга Право на эшафот, страница 156 – Бронислава Вонсович

— Тише, Катарина, а то засияете и отправите к ксуорсам все наши труды.

— Какие еще труды? – не успокаивалась я. – Нет у нас никаких общих трудов!

— Ваши по побегу и мои по вашей легализации.

— Вы и без меня прекрасно отправите их к ксуорсам. Рауль, давайте расставим все точки над i. Вы мне, конечно, нравитесь, но не настолько, чтобы выходить за вас замуж, еще и своим герцогством жертвовать.

— Вы им уже пожертвовали, когда сбежали. Сбежали от ответственности. Кстати, а что значит ваше выражение про точки?

Я сделала вид, что вопроса не услышала, хотя если бы была возможность треснуть себя от всей души, непременно бы ею воспользовалась. Нужно как-то контролировать себя. Например, перед тем, как ответить, проговорить фразу мысленно – глядишь, где-то промолчу и сойду за умную. Правда, если я буду настолько тормозить на занятиях, то скорее сойду за тупую.

— Я сбежала не от герцогства, а от…

Прикусила язык, чтобы не проболтаться. Дражайшей тетушки пока не видно и не слышно, но это не значит, что она меня не ищет. А у меня никакой защиты. Вон фамильяр не стал со мной не то что путешествовать, даже общаться. Совершенно неправильный фамильяр. Нужно будет все-таки переговорить с горгульей еще раз, выяснить наконец ее имя и поинтересоваться, вдруг кто согласится заменить негодного помощника.

— А от чего, милая Катарина?

— От нежеланного замужества. А вы мне хотите навязать другое.

— Упаси Двуединый, Катарина, я вам ничего не навязываю. Просто рассматриваю варианты на случай, если мой план не сработает. Как вы вообще представляете, что я на вас женюсь без вашего согласия?

— Теодоро мое несогласие не мешало хотеть выдать меня за графа Нагейта.

— Но ведь не выдал же. – Теофренийский принц был эталоном спокойствия. – Катарина, душа моя, без вашего согласия авантюру с браком не провернуть.

Я успокоилась, но не настолько, чтобы начать доверять Раулю. Это он сейчас говорит, что нельзя, а потом окажется, что достаточно будет просто поприсутствовать. Явить, так сказать, свой светлый лик в храме, чтобы Двуединый порадовался и нас благословил.

— Честно говоря, меня вообще удивляет ваше отношение к замужеству. В таких семьях, как Эрилейские, бывают только договорные браки, и вас к этому должны были готовить с детства. Вы слишком серьезная фигура, чтобы выходить абы за кого, понимаете?

— Понимаю. Потому и не хочу абы за кого выходить. Вы, Рауль, конечно, не абы кто, но я вижу слишком много проблем, проистекающих из-за подобного брака.

— Я тоже. Катарина, да поймите же наконец, что я заинтересован не в браке, а в том, чтобы вы остались в Теофрении. На этом и остановимся, хорошо?

Мы двигались по дороге в сторону университетского корпуса. В это время она была не слишком оживлена, но тем не менее студенты и студентки встречались. Сеньориты бросали на моего спутника весьма заинтересованные взгляды, и мне вдруг подумалось, что он лакомая добыча почти для любой теофренийской девушки. Даже если престол ему не достанется, он все равно будет в ближайшем родстве с семьей правителя. Но для него это может быть минусом, и даже смертельным. Понимает ли это Рауль? Наверняка. Но получается, судьба страны для него дороже собственной. Впору его пожалеть: принцу приходится быть разменной монетой ради интересов государства.