Книга Право на эшафот, страница 145 – Бронислава Вонсович

Горгулья все сильнее переживала невозможность отомстить – слез набралось с десяток, а уж лапы она заламывала, как примадонна в театре на премьере – с вдохновением и надеждой на аплодисменты. Сопровождалось это действо колыханием крыльев, медленным и тяжелым.

— Я тоже сильный маг, – напомнила, чтобы хоть немного успокоить собеседницу.

— Вы слабее, – неожиданно ответила она.

— Как это слабее? У меня тринадцать кругов, у несиятельных столько не бывает.

— Глупости. Сила не зависит от Сиятельности или несиятельности. Да, Сиятельные – все маги и в среднем сильнее несиятельных, среди них с тремя-четырьмя кругами магов нет, начинается от пяти-шести. Но именно что в среднем. Этот сильнее, хоть и маскируется. Но я-то вижу. От меня не скрыть. Если бы несиятельные маги были слабее, они никогда не победили бы Сиятельных. Нельзя недооценивать врага. А вы его притащили в самое сердце нашего оплота, которое теперь беззащитно перед потомком преступников.

Информация несколько отличалась от той, что не так давно выдала Катя. Врала? Или со временем магическое расслоение увеличилось и среди несиятельных сильные маги исчезли? Но горгулья утверждает, что Рауль не просто сильный, а сильнее меня. И сколько у него кругов? Четырнадцать? Пятнадцать? Или и это еще не предел? С другой стороны, важен не размер, а умение. Может, его учили только пыль в глаза пускать заезжим герцогиням? Но тогда он вряд ли был бы штатным преподавателем университета. Быстро выяснилось бы, что он умеет только пылить. Значит, будем исходить из худшего варианта: сила есть, ум есть и умение все это использовать тоже присутствует.

— То есть при желании Рауль может попасть здесь куда угодно?

Горгулья угрюмо кивнула.

— Помешать ему мы не сможем. Так-то комната полностью экранирована, но если он поймет, что изнутри мы куда уязвимей, чем снаружи…

— Не поймет. Я сейчас отвлеку его и уведу.

— Вино и фрукты нести не надо? – обрадовалась возможности сэкономить горгулья.

Почему-то показалось, что без обещанного угощения Рауль точно не уйдет: оскорбленное самолюбие требует хоть какой-то компенсации.

— Надо. Будем усыплять бдительность. Вино для этого особенно хорошо подходит.

Отдав достаточно энергии, оторвала руку от кристалла и решительно направилась к Раулю. Он сидел в кресле и любовался картиной. На мой взгляд, ничего особенного в ней не было: даже не с первого взгляда поймешь, что изображена женщина.

— Вино скоро принесут. К сожалению, я в выборе не сильна, так что решить, что именно нам нужно, не смогла, оставила на усмотрение местного хранителя.

На удивление, Рауль проявил воспитанность и встал, но восхищение его хорошими манерами вмиг пропало, стоило ему сказать:

— Катарина, вы такую интересную фразу произнесли, когда были не в себе. «Какого черта», – что это значит?

— Вам послышалось, Рауль. – Я уселась в кресло напротив, дав возможность сравнить даму живую, но одетую, с голой, но нарисованной. Уверена, если бы проходило соревнование, выиграла бы с разгромным счетом, во всяком случае, внимание единственного кавалера полностью принадлежало мне. – Я в точности не помню, что я говорила, но, скорее, что-то типа: «Какого ксуорса». Какого ксуорса вы меня спровоцировали?

Самая лучшая стратегия защиты – нападение, это я еще из прошлого мира помню. Вот и Рауль едва заметно смутился, наверняка выбросив чертей из головы хотя бы на время. И через пару дней сам будет сомневаться, что слышал.