Книга Между Сциллой и Харибдой, страница 72 – Бронислава Вонсович

Просмотрела я и остальные методики, которые не были столь эффективны, но могли подать идею по снятию блока. К концу изучения я была уверена: блок я не сниму, не снимет его и никто другой, потому что места для воспоминаний есть, а самих их нет — они были забраны прежней Эстефанией с собой. С точки зрения биологии это звучало полнейшей чушью, но приходилось признать, что в этом случае магия брала верх над биологией.

Уходила я с головой, распухшей от избытка информации, и единственное, на что оказалась способна: добраться до общежития и лечь спать. Утром, когда Ракель меня с трудом разбудила, в голове царил полнейший хаос.

Сейчас я могла спокойно рассортировать знания и выбрать способ ментальной защиты: очень уж мне не понравилась методика Рауля по продавливанию моей клятвы. С ментальной защитой такого бы ему провернуть не удалось. В идеале хорошо было бы иметь артефакт, но артефактором по желанию я не стану. Артефакторы готовились годами, а у Эстефании не было даже базовых знаний этого направления, так что обзавестись артефактом собственного изготовления мне ещё долго не светит, даже если выберу эту стезю. Зато магия всегда при мне.

Выбрать вариант я так и не успела, потому что мы приехали. Марсела с тем же высокомерным выражением на лице сразу же выбралась из экипажа, словно ей было невыносимо находиться рядом с нами. Она подошла к брату и стала о чём-то договариваться.

— Что это с Марселой? — тихо спросила Ракель. — Принцесса всегда славилась своей доброжелательностью. Но к тебе она относится, как относилась бы Эрнандес, появись у неё такая возможность.

— Возможно, она просто не любит Сиятельных?

— Когда не любят всех Сиятельных, ведут себя по-другому, — со знанием дела возразила Ракель. — Нет, у неё точно к тебе что-то личное. Как будто ты ей где-то перешла дорогу, понимаешь?

— Возможно, из Муриции просочились слухи о том, что Теодоро договорился с моей тётей о моём браке, — неохотно предположила я. — И Марсела это принимает слишком близко к сердцу. Но это только мои домыслы, имей в виду.

— О браке с кем?

— С Теодоро, разумеется. Иначе Марсела не обратила бы на это внимания. Когда какое-то время считаешь человека своим, а он — раз — и уплывает на сторону, поневоле станешь относиться плохо к тому, к кому уплыл, пусть даже тот для этого не приложил ни малейших усилий.

Я вздохнула. Договор Теодоро с тётей беспокоил меня куда меньше, чем его явление в мои сны. Я начала опасаться, что однажды ему удастся до меня добраться и выдернуть. Оставалось надеяться, что жадная тётя выделила ему совсем мало моей драгоценно крови.

— Думаешь, она могла в него влюбиться? — Ракель спросила так, словно считала такое предположение настоящим святотатством.

— Думаю, Теодоро не жалел на неё флёра, — ответила я. — Который вряд ли успел развеяться после столь массированной атаки.

— Точно, — кивнула Ракель. — Как это я про флёр забыла? Действительно, придавил флёром, пока была возможность, а теперь начнёт продавливать нужные ему вещи через лояльную ему принцессу.

Она так возмущённо посмотрела на дверцу экипажа, словно видела вместо неё мурицийского короля.

— Катарина, Ракель, почему вы не выходите? — крикнул Рауль. — У нас не так много времени. Нам нужно всё согласовать до молебна.