Книга Под тенью белой лисы, страница 42 – Бронислава Вонсович

Горничной в квартире не оказалось. Мефодий Всеславович сообщил, что ей принесли записку, после чего та быстро собралась и убежала. Докладывать, поди, княгине Рысьиной, и вряд ли надолго, поскольку из кухни пахло чем-то вкусным.

Но не столько хотелось есть, сколько проверить вертевшуюся в голове идею – научиться смотреть сквозь что-то, используя зеркало. Почему-то казалось, что куда легче будет расфокусировать взгляд, разглядывая себя. В спальне стоял огромный трельяж, напротив которого я и устроилась, пытаясь поймать то самое нужное для видения ауры состояние.

— Гнать эту Полину надо, – бубнил тем временем Мефодий Всеславович.

— Вам-то она чем досадила? – удивилась я.

— Опять в ваших вещах рылась, пока вас не было, – наябедничал домовой, и только после этих слов я поняла, что речь о горничной, а не о Свиньиной-Морской. – И ведь точно что-то конкретное ищет. Прям обнюхивает все и поисковым артефактом тычется.

— Пусть обнюхивает, у меня и брать-то нечего, – заметила я, изо всех сил пытаясь не отвлекаться на разговор и смотреть в зеркало сквозь себя. Мне казалось, что еще самая малость – и поймаю, поймаю тот ускользающий облик. – Как же мне расфокусироваться?

— Расфокусироваться?

— Сделать нечетким зрение.

— На глаза надавить можно, – посоветовал Мефодий Всеславович. – Быстро надавить да ладонь отнять. Помнится, последняя Горностаева так делала для одной из магических практик. Помогало.

— Хуже точно не будет, – согласилась я, нажала на глаза и отвела ладонь, после чего с визгом отскочила от зеркала.

Потому что на краткий миг вместо себя я увидела вовсе не свою ауру, а жуткую красноглазую лису, ту самую, в облике которой я оказалась в Китае.

— Елизавета Дмитриевна, да что случилось-то? – отчаянно пробивался ко мне голос Мефодия Всеславовича.

И пробился-таки. Я пришла в себя и обнаружила, что зажмурила глаза и пытаюсь вжаться в стену, словно она могла меня защитить. Я выдохнула и резко открыла глаза: сколько их ни закрывай – от проблем не убежишь, только страшнее будет. Нет, опасность надо встречать с открытыми глазами. Просто нынешняя очень неожиданной оказалась. Но я справлюсь. Я непременно справлюсь.

— Я увидела не то, что предполагала, и испугалась, – пояснила я Мефодию Всеславовичу, разжимая кулаки и радуясь, что у меня короткие ногти, иначе были бы сейчас дырки в ладонях, а так только небольшое покраснение.

Голос прозвучал хрипло, а горло чувствовало себя так, словно его драла стая огромных кошек. Ну и что, что они стаями не ходят? Для меня сделали исключение и собрались в прайд. В львиный. При мысли о Львовых я окончательно пришла в себя. На смену страху пришла злость.

— Что ж вы такого углядели-то?

— Похоже, привет от Темного бога. – И в ответ на недоумевающий взгляд домового пояснила: – У меня появился еще один облик, точь-в-точь как у Ли Си Цына, только я его не могу использовать. Но он наверняка на меня влияет, раз уж я его в зеркале вижу.

— Может, наведенное? Облика второго нету, а вам кажется? Есть такие умельцы создавать в разуме картины почти как настоящие, только кажущиеся…

— Нет, я обращалась в лису один раз, а потом облик стал для меня недоступен. Но я его все равно чувствую.

— Может, показалось вам, что обращались?

— Я без одежды осталась. Какое уж показалось.