Книга Под тенью белой лисы, страница 28 – Бронислава Вонсович

— Лиза, рад вас видеть в добром здравии.

— Не могу сказать того же о себе, – отрезала я. – Александр Михайлович, вам не кажется, что ваш визит неприличен?

— Почему же? – Он взглянул на полюбившееся на диване место, но садиться не стал, поскольку я стояла, а какие-то представления о правилах хорошего тона он все же сохранил. – У нас с вами есть нерешенные вопросы, хотелось бы их обговорить. Милочка, вы свободны, – неожиданно бросил он горничной.

— Не свободны, – торопливо возразила я, заметив, что та действительно собирается уходить. – С каких пор, Александр Михайлович, вы распоряжаетесь моей прислугой? Убирайтесь из моего дома! А то!..

Тут я замолчала, поскольку с ходу не смогла придумать никакого воздействия на нежеланного гостя.

— А то что? – насмешливо спросил он, явно наслаждаясь моим замешательством.

— Можно вызвать службу охраны университета, – неожиданно предложила горничная, имя которой я так и не удосужилась узнать.

— Вот именно, – припечатала я. – Уверена, они найдут на вас управу.

— Зачем же сразу прибегать к боевым действиям? – Он шутливо поднял руки, выставив ладонями ко мне, отчего я сразу вспомнила, что ментальной защиты на мне нет, и торопливо ее наложила на себя и на прислугу. – Разве я вам угрожаю?

— Я попросила вас уйти. У вас нет никакого права находиться здесь без моего разрешения. А я его не давала и не даю.

— Вы необыкновенно хороши, когда злитесь, – неожиданно сказал он. – Лиза, почему вы так расположены против меня? Уверяю вас, я не ем барышень на завтрак.

И вид такой принял, словно его необыкновенно оскорбляет мое отношение.

— Разве что только потому, что вам их не подают, – заметила я, показывая, что ничуть не обманута его смирением.

— Вы меня боитесь, Лиза? Меня? – Овечья шкура к нему никак не хотела прилегать в степени, достаточной для маскировки звериного нутра. Наверное, от редкого использования рассохлась, а шерсть поела моль, и теперь сквозь прорехи нагло лезла волчья натура. – Уверяю вас, и в мыслях не было вас обидеть. Я беспокоюсь исключительно о вас и вашей безопасности. Могу я поговорить с вами наедине?

Почти уважительный кивок в сторону горничной, которая продолжала стоять в углу гостиной с виноватым видом.

— Не можете, – твердо ответила я. – Потому что я тоже беспокоюсь о своей безопасности. Да и, строго говоря, Александр Михайлович, наш разговор не имеет смысла, поскольку вам нечего мне предложить.

— Вы уверены? – Он чуть приподнял бровь и посмотрел опять на диван этак выразительно. Мол, гостеприимная хозяйка могла наконец предложить гостю отдохнуть, не утруждать ноги больше необходимого.

Но я гостеприимной хозяйкой себя не чувствовала. Во всяком случае, по отношению к Волкову:

— Совершенно. Вы не можете предложить ровным счетом ничего, что могло бы меня заинтересовать. В свою очередь мне нечего предложить вам. Так что… – Я широко улыбнулась, намекая, что пора бы и честь знать.

— Вы себя недооцениваете, Лиза. – Он широко оскалился, больше не пытаясь притворяться милым. – Фаина Алексеевна выдала мне карт-бланш в отношении вас. Она дала согласие на наш брак.

— Неужели? – Я показала, что мои зубы ничуть не хуже, а возможно, еще и острее. И это я пока обхожусь без когтей. – Не так давно, буквально пару часов назад, Фаина Алексеевна пообещала, что мой брак будет заключен исключительно по моему выбору. Вам не кажется, что здесь есть некое логическое противоречие?