Книга Под тенью белой лисы, страница 155 – Бронислава Вонсович

— Так и я о чем! Как найдут труп этой влиятельной персоны в доме главы нашего клана…

Кровать заскрипела еще сильнее. Видно, Тимофеев в запале начал раскачиваться и хвататься за голову.

— Это если комнату смогут открыть, – оптимистично возразил Владимир Викентьевич. – Уверен, что никто не знает, что он у нас, а мы можем обойтись без одного помещения. Пусть себе стоит закрытым. Все равно оно одно из самых маленьких.

— Думаете, удастся скрыть?

— Думаю, все обойдется. Вряд ли Ли Си Цын планировал умереть в этом доме. Наверняка у него и другие враги есть, которых подставить было бы весьма кстати.

— Да-с, ситуация незавидная.

— Но что нам остается? Только ждать, – вздохнул Владимир Викентьевич.

— Елизавета Дмитриевна должна была поставить нас в известность, что связалась с Ли Си Цыном.

— Она и поставила. Меня. Но я не счел ее слова важными.

Владимир Викентьевич лукавил: имен я не называла, а предполагать он мог кого угодно, и не факт, что правильно.

— Это вы зря. К таким ситуациям надо быть готовым.

Поняв, что больше ничего интересного не услышу, я свернула прослушку и прошла в свою комнату, где тихонько позвала:

— Мефодий Всеславович, вы мне очень нужны.

Он проявился в углу, опасливо на меня поглядывая, но я уже остыла, тем более что все хорошо разрешилось и защита на дом встала, пусть пока и неполноценная.

— Вы можете посмотреть, что там у нашего гостя? Я очень за него переживаю. А там такая защита, что мне не пройти. Домовые ведь могут во все помещения проникать?

— Попробую, – кашлянул Мефодий Всеславович. – Токмо я с домом пока не сроднился, а маг пришлый мог от нас защиту поставить, чтоб не мешали.

— Только глянуть. Делать ничего не надо, – умоляюще сказала я.

Домовой кивнул и исчез. Вернулся он почти сразу, всклокоченный, словно им пытались подмести что-то. И довольно успешно подмести: и на голове, и в волосах застрял мусор.

— Ох и дурное дело он творит, – проскрипел домовой. – Второго зверя изводит.

— С меня Велес плату за второго зверя взял, – напомнила я. – Может, с Ли Си Цына такое запросили, что…

— Да не в плате дело. – Домовой встряхнулся, как собака, отчего с него во все стороны полетел мусор. – Зверей разделять надо, а он… как бы поточнее сказать, словно отрезает от неугодного куски, чтобы убрать.

— Ему же больно, – выдохнула я.

— Вот я и говорю: дурное дело. Как можно животину изводить? Да еще так жестоко.

— А сделать что-то можно?

— Что там сделать? Он уже почти все убрал, – трагически сказал домовой и жалобно шмыгнул носом. – Но даже если бы я мог что-то сделать, не полез бы: магии там сейчас столько, что запросто можно умереть. Сгорю, и все. И не просите, другой раз не сунусь.

— Мои целители боятся, что Ли Си Цын сам умрет.

— А запросто, – неожиданно согласился домовой. – И даже жалеть не буду. Чего удумал-то, а главное – в моем доме, гад этакий. Шел бы к себе умирать, было бы лучше. Чистить потом после него. – Он зло засопел и топнул ногой.

— Да что он там испачкает? – удивилась я.

— Дух дома. Знаете, Елизавета Дмитриевна, как смердит опосля смерти-то? А чистить кому? Нам.

Общая убежденность в том, что ритуал Ли Си Цына плохо закончится, пугала, хотя я сама была уверена, что уж кто-кто, а этот двухвостый лис точно вывернется. Впрочем, второго хвоста у него, скорее всего, теперь не будет. Вот семья Ксиу расстроится. Решат еще, что от него боги отвернулись. Или наказали.