Книга Лорийская гидра, страница 130 – Бронислава Вонсович

Инор Морини посмотрел на Настю, Настя покраснела. Слова Вани, конечно, несколько оправдывали ее поведение, но вот выглядела она при этом дура дурой. Стащить портрет ректора, чтобы любоваться на него украдкой, когда оригинала долго нет, – да над ней будет потешаться весь университет. Зато ее смущенный вид полностью успокоил преподавателя, который понимающе хмыкнул и уже собрался уходить, когда взгляд его совершенно случайно упал на оборот портрета.

— Это что? – испуганно спросил он, мгновенно вспомнив о недавней порче, наведенной на ректора. На переселенцев тогда не подумали, так как считалось, что в их мире магия не развивалась, и все знания по ней будут получены здесь. Но вид странных символов навел на мысль, что напрасно руководство университета не рассматривало вероятность наличия среди иномирных студентов носителей совершенно другой, отличной от применяемой здесь, магии.

— Просто надпись, – пояснил Ваня. – Не думаю, что ее нужно расшифровывать. У нас такими все подъезды исписаны.

— И тем не менее, – угрожающе сказал инор Морини, – я попросил бы вас перевести. То, что в вашем мире – ничего не значащая надпись, в нашем может иметь далекоидущие последствия.

— «Антонио плюс Анастасия равно любовь», – пожав плечами, невозмутимо перевел Ваня. Настя покраснела еще сильнее, напоминая по цвету очень перезревший помидор. – И какие последствия, по-вашему, это может иметь?

Инор Морини недоверчиво смотрел на изнанку портрета. Магии в надписи не было, да и в их мире писали такие же вещи. Но писали обычно дети намного младше инориты, стоящей перед ними. То, что такое могла учудить взрослая девушка, обучающаяся в университете, никак не хотело встраиваться в привычную преподавательскую картину мира. Возможно, у девушки задержка в развитии? Но тогда ей в руки нельзя давать такое серьезное оружие, как магия. И инор прямиком отправился к ректору, выяснять мнение начальства по этому поводу.

— Здесь действительно именно это написано? – лорд Ланца оторопело смотрел на аккуратный рисунок. – Хм… Магии в самом деле не чувствую.

— Получается, девушка не в своем уме?

— Почему это? По-вашему, инор Морини, в меня нельзя влюбиться? – оскорбился ректор. – Не такой уж я старый и страшный.

— Я о способе выражения чувств, – пояснил преподаватель. – В ее возрасте такие поступки несвойственны.

— Возможно, в ее мире это нормальное явление, вы же не знаете, – уже более спокойно сказал лорд Ланца, любуясь Настиным творением. – А как аккуратно написано, заметили? С такими задатками из нее получится прекрасный артефактор. В нашем деле очень важно иметь твердую руку и художественные способности.

— Может, она на демонологию или некромантию захочет пойти. Там тоже нужно рисовать.

— Не говорите ерунды, инор Морини, какая некромантия? Здесь явно видна рука будущего артефактора. Такие способности требуют моего участия, не находите?

— Конечно, – подобострастно сказал инор, наконец уловивший нить рассуждений начальства, – под вашим чутким руководством этот бриллиант засверкает на ниве артефакторики.

— Нужно будет обговорить с ней дополнительные занятия. И пожалуй, подарю я ей медальон со своей миниатюрой. Чтобы девочка больше глупостей не делала.

Будущий артефактор, даже не догадываясь о грядущих изменениях в программе учебы и о том, что ей посчастливится стать в ближайшее время собственницей ректорского изображения, размазывала по лицу слезы и выговаривала Ване: