Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 87 – Бронислава Вонсович

— Получается, у Ивонны невосприимчивость к орочьим зельям? – спросил Рихард.

— У людей не бывает невосприимчивости к орочьим зельям, – отрезал инор Герхардт. – У нее невосприимчивость к этому конкретному. И то, только потому, что она вас любит.

— Она меня любит?

— А что это вас так удивляет? – недоуменно спросил алхимик. – Не любила бы, так и замуж бы не вышла, не так ли? Поженились-то вы совсем недавно, чувства еще не успели пройти. Да и не пройдут, коли орочий приворот не подействовал. Если бы у вас что-то несерьезное было, то она бы и до дознавателя не дошла. Уже сидела бы рядом с этим, как его там, держала за руку и глядела влюбленными глазами.

Меня аж передернуло от такой перспективы, и я крепче ухватилась за руку Рихарда. Его рука как-то поприятней будет. И до меня дошло самое важное из того, что сказал этот замечательный инор.

— Значит, я в Клауса не влюблюсь? – радостно уточнила я. – Ни сегодня, ни завтра, ни через год? Богиня, какое счастье!

— Не влюбитесь, – подтвердил инор Герхардт. – Других вопросов у вас нет?

— Есть, – я оживилась. – Как вы переместили пятно в пробирку?

— А вот будете у нас практику проходить, расскажу, – обнадежил меня алхимик. – Заклинание несложное, но требует отработки. А вам сейчас не до этого. Вам бы сейчас домой, да провести профилактические работы по всем правилам, во избежание, так сказать, возможных проблем по влечению к посторонним мужчинам.

— Я убью этого гада! – с чувством сказал Рихард. И лицо у него было таким злым, каким я его еще ни разу не видела. – Чтобы неповадно было чужим женам приворотные зелья лить.

— Долго ждать придется, – заметил инор Герхардт. – Ему теперь присудят не только приличный штраф, но и длительное тюремное заключение. Если инора Брайнер не заберет свое заявление.

— Не заберу, – мстительно сказала я. – Ему полезно посидеть, подумать.

Глядишь, и к взаимности с мухами придет, если других вариантов не будет. Прощать я его не собиралась. Скандалы с этим семейством никоим образом меня не касались. Хайнрихи, конечно, попробуют надавить через папу, но если к родителю я относилась с некоторой снисходительностью, то она никоим образом не распространялась на тех, кто его шантажировал. Впрочем, папе я тоже ничего больше не спущу – ведь именно его неосторожное обещание привело к тому, что Клаус решил, что ему все дозволено. И чем бы Хайнрихи ни шантажировали папу, от меня они не получат ничего!

— Ну что ж, инора Брайнер, было приятно познакомиться, хоть это и произошло при столь ужасных обстоятельствах. А знаете что… Мы можем на вашей практике заняться изучением орочьих зелий. И ваш муж интересуется данной темой. Вот вам и задание до лета – поискать информацию по этому вопросу. Правда, ее мало, но тем интереснее будет исследование.

Я с радостью согласилась, тем более что у иноры Блау лежала одна замечательная книжка. Кто знает, может, удастся продвинуться дальше, чем ее автору, и найти средство, нейтрализующее орочий приворот. Всякое чувство должно быть добровольным, иначе ценности оно никакой не представляет. Возможно, кто-то думает иначе, но таким самое место рядом с Хайнрихом-младшим. Все-таки правильно Рихард определил его сущность, направив к нему толпу влюбленных мух.

Деньги у мужа при себе были, так что в лавку к иноре Блау мы зашли по дороге домой и забрали отложенную книгу. Инора одобрительно посмотрела на моего супруга и заметила, что я сделала правильный выбор. Я могла с ней только согласиться. Рихард намного лучше Гюнтера или Клауса. Даже их обоих вместе взятых! Да что там говорить, даже десятку моих бывших женихов не заметить самого замечательного инора в моей жизни!