Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 59 – Бронислава Вонсович

— Для меня семья включает и мужа, – заметила я. – Если ты этого до сих пор не понял. К тому же я хочу быть уверенной, что ты опять чего-нибудь не подмешаешь. Мне спокойнее, если кто-нибудь за этим проследит.

— Ивонна, поверь, это очень важно, и для тебя в том числе, – упорствовал папа. – Но если ты так настаиваешь на его присутствии, то я тогда задействую артефакт от прослушивания. Твой муж не услышит, что мы говорим, но увидит, что я ничего не подмешиваю. Хотя такие подозрения для меня оскорбительны.

Мы еще немного поспорили, но я согласилась на артефакт. Я была уверена, что речь пойдет о Хайнрихах, поскольку папа упорно отказывался посвящать Рихарда в цель своего визита, но настаивал, что мне это знать необходимо. Наверняка Клаус уже нажаловался своему отцу, а тот предъявил претензии моему. Но все же было интересно, в каком ключе подастся эта история.

Папа достал из кармана странную конструкцию из веточек и перышек, аккуратно расправил и водрузил на середину стола, внутрь поместил маленькую скособоченную свечку и гордо объявил:

— Твой муж должен отойти подальше. Хотя бы к окну. Тогда он точно не услышит наш разговор.

— Как-то странно выглядит ваш артефакт, – подозрительно сказал Рихард. – Я даже понять не могу, как он работает.

— Вам и понимать не надо, – недовольно ответил папа. – Это орочья штуковина, мне она по случаю досталась за бешеные деньги. Обычные-то артефакты можно обойти и подслушать, что надо, а этот не получится.

— Мне эта штуковина не нравится, – сказала я. – Думаю, если Рихард отойдет к окну, он и так ничего не услышит.

— Ага, – возмутился отец, – будет там подслушивать с помощью каких-нибудь магических приемчиков. Нет уж, знаем мы вас. Ничего у вас не выйдет.

— Я не собираюсь подслушивать, – заметил Рихард, взял в руки эту странную конструкцию, принесенную отцом, и начал крутить.

— А ну-ка, поставьте немедленно! – всполошился папа, – Если сломаете, где я такую еще найду? Так смотрите, со стороны. И чем дальше, тем лучше.

Муж неохотно поставил артефакт, заметно было, что ему интересно узнать, как действует это странное приспособление. Я бы тоже не отказалась понять принцип работы. Но орочья магия очень уж сильно отличается от нашей, так что искать какие-то соответствия бессмысленно. Казалось, что и магии никакой там нет, но если уж отец убежден, что работает, это наверняка так. Не в папиных привычках покупать непроверенные вещи. Папа хмуро оглядел поставленный на стол артефакт, потрогал места соединений, изъяна не нашел, после чего повернулся к Рихарду и недовольно сказал:

— Что ж, испортить вам не удалось, но лучше отойдите подальше, и я все же обсужу с дочерью вопрос, ради которого сюда приехал.

После того как муж отошел к окну и уже оттуда стал наблюдать, папа аккуратно поджег свечку и водрузил ее в середину конструкции, дыма почти не было, да и запаха никакого тоже, но я почему-то занервничала, захотелось закончить разговор как можно быстрее.

— Так что ты собирался сказать, папа? – спросила я. – Если опять о том, нужно быть внимательнее к Клаусу Хайнриху, то сразу скажу, это бесполезно.

— Ивонна, Хайнрихи меня шантажируют, – выпалил папа. – Они узнали об одном неосторожном моем поступке, и вот…

— У тебя из этих неосторожных поступков состоит вся жизнь, – заметила я. – Не думаю, что обнародование очередного факта твоей биографии что-то изменит.