Книга Цветок мака, страница 32 – Бронислава Вонсович

— Не съел же я его, — недовольно сказал я. — И даже не покусал.

Начальник охраны, что стоял рядом, хохотнул и спросил:

— Может, оставим его здесь? Пусть дальше сам добирается. А то подозрительный он какой-то.

— Нет, — жестко сказал я, испуганный такими словами. — Не вздумайте. У короны в моем лице на него планы. Так что присмотрите, чтобы его никто не обижал.

— Может, и накормить тогда? — неуверенно сказал военный. — А то у него с собой ничего нет из еды.

— Конечно, накормить, — рявкнул я, разозленный, что об этом не подумал. Бедная девочка столько времени голодная! — Могли бы и сами догадаться. Что он подумает о нас? И как это отразится на взаимоотношениях между нашими народами?

— Так утром мы его кормили, — отрапортовал начальник охраны, а потом подозрительно на меня посмотрел и сказал, обращаясь к придворному магу. — Инор Лангеберг, а на Его Высочество точно ничем не воздействовали?

— Точно ничем не воздействовали, — сказал маг, пока я подбирал приличные слова для ответа этому нахалу. Все же у нас в отряде девушка, хоть и орочьего происхождения, а она не должна слышать нецензурные выражения. — Просто Его Высочество боится, что нервное напряжение и голодное истощение его информатора не позволит тому доехать с нами до Гарма, а терять столь ценного сотрудника из-за глупости подчиненных не хочет.

Успокоенный начальник охраны пошел заботиться о нашей попутчице, я посмотрел ему вслед, но все же решил, что если я начну чрезмерно волноваться об этом орчонке, то что-то заподозрят уже все сопровождающие, не только человеческого, но и орочьего вида, поэтому вздохнул и полез назад в свой статусный шатер.

— И чем закончилась беседа, Ваше Высочество? — спросил инор Лангеберг, вошедший следом. — Что корона в вашем лице настолько ею заинтересовалась.

— Она меня заподозрила в том, что я до нее домогаюсь, — мрачно ответил я.

— А вы не домогались? — насмешливо спросил этот нахал. — Да быть того не может. Зачем же вы тогда попросили меня выйти?

— Я всего лишь предложил ей этот шатер для ночевки, а она этого не поняла, — недовольно сказал я, никак не реагируя на его намеки.

— Неужели она отказалась?

— Отказалась.

— Я рад, что хоть у нее мозги есть, — ворчливо сказал Инор Лангебеог.

— Как вы разговариваете с сюзереном? — вяло возмутился я, так, ради приличия, чтобы маг не забывал, кто здесь главный, и не забывался.

— А как мне с ним разговаривать, если ему голова напрочь отказывает при виде любой красивой девушки? Натворили бы сейчас дел, а отвечать перед королем Лауфом пришлось бы мне.

Я согласно кивнул головой. Спорить не хотелось. Маг был совершенно прав.

— Девушка-то хоть действительно красивая? — куда мягче спросил инор Лангеберг.

— Красивая.

Я лег на расстеленные внутри шатра одеяла, закинул руки за голову и закрыл глаза. Я представлял ее лицо и улыбался. Она была хороша, даже когда пыталась заморозить меня своим высокомерным взглядом, а как она должна быть прекрасна, когда шепчет слова любви. Когда за нежными приоткрытыми губами влажно блестят зубки, когда глаза затуманены страстью, когда единственной ее одеждой остаются пышные распущенные волосы…

— Я прослежу, чтобы ее накормили, — внезапно ворвался в мои мечтания маг. — Только прошу вас, Ваше Высочество, не делайте глупостей. Мы довозим ее до границы и расстаемся.