Книга Цветок мака, страница 3 – Бронислава Вонсович

— У которого еще пятеро жен, и у каждой свои интересы, — насмешливо сказала мама. — Шуграт, опираться надо на собственную семью. Поверь, сестра, как обученная магичка, будет для тебя полезнее. А все эти временные союзы…

— Мама, да зачем нужна эта магия у женщин? — недовольная гримаса брата ясно показала, что он про это думает. — Для Асиль вообще достаточно было бы пары бытовых навыков, да иллюзий. Женщина должна услаждать мужской взор, и этого вполне достаточно.

— Шуграт, твоя сестра обладает хорошим даром, не столь большим, как мои старшие дети, но выше твоего. Преступление хоронить ее в Степи. Она уже сейчас почти состоявшийся маг, — горячо заговорила мама.

— Это решать уже ее мужу, — упрямо сказал брат. — Захочет — вообще заставит антимагические браслеты носить. Не всякому понравится, когда жена может молнией запустить или чем похуже. Нам и шаманства хватает, не нужна нам человеческая магия.

— А что ж ты Гердера именно о магической помощи просить хотел? — ехидно сказала мама.

— Но он же сам меня и убедил, что орочьим вождям этого делать не следует, — невозмутимо сказал Шуграт. — Я с ним согласился. Чем ты сейчас недовольна, мама?

Не будет академии, не будет магии, не будет ничего, кроме Гренета, от которого теперь начнет зависеть моя жизнь. Я хорошо помнила этого орка. Старше брата лет на пять, сухой, поджарый, он напоминал степного волка, хитрого и изворотливого, под шерстью которого скрывались многочисленные шрамы. И мне он совсем не нравился, но не потому, что щеку его уродовал след от магического удара — такими отметинами здесь были украшены многие, они скорее являлись предметом гордости для тех, кому удалось пережить магическую атаку. Нет, мне не нравился его взгляд — грязный, обволакивающий, его звериная хитрость, проскальзывавшая в словах и поступках. Отец никогда ему не доверял, даже, когда они выступали вместе.

— Шуграт, сестра — это не вещь, которой можно расплатиться и забыть, — продолжала взывать к брату мама.

— Я это прекрасно понимаю, — огрызнулся он. — И беспокоюсь исключительно о ее счастье. Женщина должна иметь мужа, который о ней заботится, и детей, которые радуют ее сердце. И дом. Гренет строит свой город. Сестре будет хорошо с ним.

— Шуграт…

— Я сказал. Вы всего лишь женщины и должны подчиняться мужским решениям. Слишком много воли дал вам отец. Но все это закончилось, пора понять.

Он небрежно отстранил мать и ушел. Она стояла, высокомерно вскинув голову, и презрительно смотрела ему вслед, но было видно, что поступок сына ранил ее в самое сердце. Умом я понимала брата. И даже стремление Шуграта, полукровки, быть больше орком, чем чистокровные соплеменники, не отступать ни от каких традиций. Да, все это я понимала. Понимала, но принять такое отношение никак не могла.

— Нужно было нам уезжать сразу после смерти твоего отца, — внезапно сказала мама. — Но я все боялась оставить твоего брата одного. Он был слишком молод и вспыльчив, мог наделать глупостей. Но, к моему огромнейшему сожалению, он все равно их делает, есть я здесь или нет.

— Что же теперь будет со мной? — испуганно спросила я.

— Ты, часом, не хочешь за этого Гренета? — прищурилась мама.

— Нет.

Здесь у меня даже сомнений не было. Меня передергивало только от одного воспоминания о том, кого предназначил мне в мужья Шуграт. Меня всегда удивляла эта вопиющая несправедливость по отношению к орочьим женщинам — у них не было не только права выбора, у них не было вообще никаких прав.