Книга Вы всё жжёте! Часть 3, страница 33 – Бронислава Вонсович

— Какое именно?

Спросила я намеренно кокетливо, потому что хотела, чтобы он ответил, что важное дело — это наше свидание. Не зря же про него он сказал официанту?

— Не допустить, чтобы утка остыла, — совершенно серьёзно ответил Шарль. — Холодная утка — та ещё гадость.

— То есть утка тебе важнее меня? — возмутилась я.

— Николь, если бы утка мне была важней тебя, то меня вообще тут не было бы или был, но без тебя. И уж точно — без Франциска. — Он неожиданно подмигнул. — По-моему, его вообще можно терпеть только из большой любви к кому-нибудь.

Я бы, конечно, предпочла, чтобы Шарль прямо признался в своих чувствах, но и такой причудливый вариант тоже заставил забиться сердце быстрее. В самом деле, больше любит не тот, кто об этом постоянно говорит, а тот, кто что-то делает для любимого человека.

— И кого так сильно любит инор Бариль? — всё-таки не удержалась я.

— Власть, разумеется. Франциск сейчас гарантирует ему власть. Не было бы этого, Бариля не остановило бы то, что призрак — королевский, наверняка нашёл бы способ упокоить. — Шарль отрезал кусочек утки, положил в рот, пожевал и вынес вердикт: — А неплохо питается Фаро. Попробуй, это очень вкусно.

Утка действительно оказалась изумительной. Возможно, именно апельсины и придавали ей ту восхитительную нотку, которая делала блюдо настоящим шедевром. Теперь я понимала, почему официант так гордится своим местом. Пожалуй, я бы тоже гордилась, работай я даже простым официантом у величайшего мага, а иначе шеф-повара данного заведения назвать никак было нельзя. Магия от кулинарии — вот как это называлось! И не иначе как магией можно было объяснить тот факт, что, как и когда еда пропала в моей тарелке, я не заметила. Пожалуй, я бы не отказалась пообедать здесь ещё раз, уже без всякой необходимости в шпионаже. И в такой же компании.

Сожаление от закончившейся утки сгладил принесённый десерт. Он тоже был хорош, но его я ела медленно, стремясь растянуть на как можно дольше: нужно было высидеть в кафе до появления Франциска, а желудок не бездонный, какие бы вкусности в него ни летели.

— Смотри-ка, — внезапно прошептал Шарль. — Это же карета Альвендуа?

В самом деле, мимо нашего окна проехала карета с весьма знакомым оформлением, до сих пор вызывавшим у меня нервную дрожь.

— Герб их, — согласилась я. — За эти годы я его наизусть выучила. Неужели в Совет? Они же разругались тогда, когда Альвендуа выдали страшную тайну и ничего не получили взамен. Тётя рассказывала, что леди Альвендуа отзывается о Фаро, не выбирая выражений, называет его мелочным старикашкой, не выполняющим обещаний.

— Это не мешает ей его навещать, — заметил Шарль.

— Или не его, — предположила я.

Карета остановилась, и из неё действительно выбралась леди Альвендуа, тяжело опираясь на руку подскочившего лакея.

— Разногласия закончились? — протянул Шарль.

— Возможно, у неё появилось ещё что-то для торговли? — предположила я. — Только надеюсь, что в этот раз она хочет устроить брак Вивианы и Филиппа Третьего.

Шарль подавился смешком.

— Не любишь ты его.

— Разумеется, не люблю. Достаточно, что его любит Люсиль.

— Мне кажется, она к нему тоже остыла.

Мне ужасно не понравилось прозвучавшее в его словах обвинение в сторону Люсиль.

— Мне кажется, что он что-то для этого сделал. Или сказал. Помнишь, когда они поругались и Люсиль его видеть не хотела.