Книга Вы всё жжёте! Часть 3, страница 109 – Бронислава Вонсович

Я даже не подозревала, насколько успела соскучиться по огню. По тому огню, который ласково облизывал кожу, словно домашняя собачка, ластящаяся к хозяину. Никакая ванна для девушки не сравнится с огнём для саламандры. Настоящим огнём с вкусными искорками, которые можно ловить, лишь только они отделяются от основной огненной массы. Вот оно, счастье!

— Николь, ты не забыла, что у нас дело? — Встревоженная физиономия призрака просунулась прямо через огонь, разведённый в камине, и тут же испортила мне настроение. — Или ты опять себя потеряла? Это было бы совсем некстати, мы прошлый раз с таким трудом тебя вытащили.

— Не потеряла, — пискнула я. — Но здесь так хорошо.

— Успеешь ещё поразвлечься, — сурово сказал Франциск. — Для Лиденингов на первом месте должно быть дело.

Кто бы говорил! Я насмешливо пискнула, но призрак притворился, что это к нему не относится. Мол, он — воплощённая серьёзность и ответственность. И никаких развлечений. Можно сказать, призрачный монах — второе его имя. Даже шпоры на ботфортах втянулись, перо на шляпе уменьшилось и превратилось в скромную ленту на тулье. Я бы не удивилась, если с этакой постной физиономией он затянул бы гимн, прославляющий Богиню. А ведь мог бы меня и понять, наверняка сам страдал по потерянной саламандре.

— Давай настраивайся на Альвендуа, — продолжил призрак. — Камин от тебя не убежит. Робер тебе его хоть постоянно будет разжигать. Он сейчас лицо свободное, от Совета не зависимое. Хочет — камин разжигает, хочет — экономку увольняет.

— Франсина прекрасно справляется со своими обязанностями, — меланхолично заметил дедушка.

Призрак дёрнулся и вылез из камина. Я тоже высунулась, но самую малость: и чтобы быть в курсе разговора, и чтобы нежиться в языках пламени. И запах… Запах горящих дубовых дров прекрасен…

— Робер, ты собираешься её оставить? — поразился призрак.

— Она знает все мои привычки и подстраивается под них. Другую пока вышколишь, столько времени пройдёт, что мне понадобятся услуги не экономки, а гробовщика.

— Но она же шпионка? — удивился Шарль.

— Это некритичный недостаток, — ответил дедушка. — А иной раз это даже достоинство, когда нужно слить фальшивую информацию противнику. А если взятая на её место продастся не Совету? Как мне сливать им дезинформацию?

— Им сейчас не до тебя, Робер. И вообще, клятву с тебя сняли. Значит, всё.

— Это им сейчас не до меня, — не согласился дедушка. — И вообще, что мы спорим из-за ерунды? У нас Альвендуа не отшпионены.

Призрак развернулся и двинулся ко мне. Решил, наверное, что Робера перевоспитывать поздно, а меня — в самый раз.

— Николь, быстро подслушала Альвендуа и доложила.

От возмущения я только пискнула. Будут мне всякие призраки указывать!

— Будут здесь всякие саламандры пищать! — пренебрежительно фыркнул Франциск. — Робер, по-моему, налицо влияние размера головного мозга на интеллект у живых существ.

Мне захотелось его укусить. Но попробуй укусить призрака. Нужно иметь призрачные зубы, а не огненные, огонь ему нипочём.

— Ругаться будете потом, — ответил дедушка. — Николь, у тебя возникли какие-то проблемы с настройкой на Альвендуа?

Хотела я ответить, что никаких, но для начала нужно было проверить. И когда я в точности выполнила все указания Франциска, не произошло ровным счётом ничего. Не возникло обещанной картины в огненной рамке, позволяющей услышать всё, что говорят противники.