Книга Яблоки преткновения, страница 89 – Бронислава Вонсович

— Кусты с шипами пропустить сложно, – возразила я. – Что тебе сказала Уэбстер?

— Ах да, – спохватилась Линда. – Я не говорила при Майлзе, незачем ему этого знать, но Уэбстер уверена, что твой кузен сделает ей предложение со дня на день.

— Он мне не кузен, – поморщилась я. – Он очень дальний родственник. Настолько дальний, что непонятно, считать ли его вообще родственником.

— Фамилия-то у вас одна, – напомнила Линда.

— Мало ли однофамильцев?

— Однофамильцев не мало, но согласись, что очень удобно, что тебе не придётся менять фамилию, когда ты выйдешь за него замуж.

Я опешила: в словах подруги звучало столько уверенности, словно это меня, а не Уэбстер от предложения руки и сердца отделяла самая малость.

— Я запамятовала, прости. Когда это инор Болдуин мне в любви признавался?

— И не признается, если ты не приложишь к этому руку, – уверила Линда. – Но делать это надо срочно, если ты хочешь сохранить за собой дом.

— Думаешь, он стоит таких жертв? – пробурчала я, даже не пытаясь определить, о чём я сейчас говорю: о доме или Расселе..

Она остановилась и удивлённо на меня посмотрела.

— С чего это вдруг то, что хорошо для Уэбстер, плохо для тебя? Её родители наверняка всё о потенциальном женихе разузнали, иначе не поощряли бы влюблённость дочери.

— С чего ты взяла, что они поощряют?

— Не поощряли бы, всё ограничилось бы одним визитом. А так он шастает и шастает.

— Не шастает, а его приглашают и он не может отказаться.

— Вот именно – приглашают. Абы кого Уэбстеры приглашать не будут. Майлз, например, ни разу не удостоился приглашения.

Мне показалось или в словах Линды прозвучала обида за одногруппника? И с чего вдруг? Нас Уэбстеры в гости тоже не звали.

— Он слишком мелкая птица для лорда-наместника.

— Сильвия, я совсем не о том! – разозлилась Линда. – Ты должна утереть Уэбстер нос, отбить у неё кавалера.

Она остановилась, затормозив и меня, и потрясла перед моим носом сжатыми кулаками. У постороннего наблюдателя наверняка создалось бы впечатление, что она собралась запугать именно меня.

— То есть ты предлагаешь мне бегать за совершенно мне неинтересным инором, чтобы утереть нос Уэбстер? – возмутилась теперь уже я. – Нет, я понимаю, что она тебе не нравится, но это дурь какая-то.

Линда хотела что-то сказать, но внезапно ей в нос попала пушинка, подруга не удержалась и громко чихнула. Волшебным образом это её успокоило.

— То есть ты не будешь за ним бегать? – мирно спросила она.

— Разумеется, нет, – фыркнула я в ответ. – Я слишком себя уважаю, чтобы бегать за инором, который не проявляет ко мне интереса.

— Хорошо, тогда это сделаю я, – объявила Линда.

Её заявление мне не понравилось. Наверняка уже настроилась на какую-нибудь глупость.

— Зачем это тебе? – осторожно уточнила я.

— Послушала Уэбстер, – мрачно ответила подруга. – Она так радовалась, когда сообщала, что первым делом выставит вас с папой на улицу. А если у неё получится задуманное и она окольцует инора Болдуина? Я допустить это не могу. И если единственный вариант ей противостоять – переключить внимание инора на себя, придётся это сделать мне. Ты-то отказываешься…

И вид у неё был такой необычайно честный, даже жертвенный немного, что я даже сразу не сообразила, что ей можно возразить, а потом мы уже пришли на кафедру и нас загрузили работой. Линду поставили выпаривать зелье для смазывания частей деревянных артефактов. Меня же инора Карр усадила перебирать горку мелких деталей, часть из которых была сломана, а часть ещё годились для дальнейшего использования, и я их рассортировывала по разным баночкам. Нудная работа способствовала размышлениям. Я временами поглядывала на Линду, но та была сама невозмутимость. Неужели она действительно начнёт преследовать Рассела? Почему-то мне это не казалось забавным. Зная подругу, я была уверена, что она добьётся поставленной цели. Считать ли Рассела целью? Конечно, если выбирать, кому он достанется, то я бы предпочла подругу. Наверное. Наверное, потому что что-то внутри противилось тому, чтобы рядом с моим родственником крутилась посторонняя инорита, пусть даже такая замечательная, как Линда. Нет, она, конечно, неизмеримо лучше Уэбстер, но всё же… Но всё же она не я.