Книга Фамильные ценности, страница 92 – Бронислава Вонсович

— Каролина, у нас появилась возможность закончить то, что мы не успели сделать до появления Отто.

На всякий случай я отодвинулась от Вальдемара подальше и небрежно сказала:

— Мы просмотрели всё до последнего листика.

— Так я и не про бумаги вашего отца говорю.

— Вальдемар, бывает, что пациент влюбляется в своего целителя. Это чувство проходит после завершения лечения.

— Это явно не наш случай. Давайте поспорим, что не пройдёт, — усмехнулся он.

— Я не буду с вами спорить.

— Боитесь, что окажусь прав? Правильно боитесь.

— А мне кажется, боитесь вы, — не поддалась я на провокацию. Оказывается, для этого достаточно сидеть на некотором расстоянии. И близость Вальдемара перестаёт туманить мозги. — Что, когда курс процедур закончится, вместе с ним пройдут и ваши чувства.

— Если я и боюсь, то совсем не этого.

— Чего же? — усмехнулась я, окончательно придя в себя.

— Того, что пока я буду сомневаться, наведённое чувство или нет, кто-нибудь уведёт столь замечательную инориту прямо у меня из-под носа.

— Вы настолько в себе не уверены?

— Каролина, вы же понимаете, что не в этом дело? Меня к вам тянуло даже тогда, когда вы были в гриме и казались гораздо старше, а уж сейчас просто сносит голову при виде вас. Каролина, я уверен в одном: я вас люблю.

Признание прозвучало очень неожиданно, но от этого не показалось мне хуже. Мне и раньше признавались в любви, но никогда до этого дня не было желания ответить: «И я вас». Проблема была в том, что делать этого ни в коем случае было нельзя, я лихорадочно подбирала нужные слова, от чего меня спасло возвращение инора Фидлера, который пришёл в компании целителя. Целителя Фидлер отправил осматривать бабушку, а сам подсел к нам.

— Показывайте, что тут у вас, — скомандовал он. — Такого, что инорита хочет лично с кем-то разобраться.

— Не с кем-то, а с теми, кто опорочил память моего отца, — недовольно ответила я, протягивая инору папины записи. — Вальдемар уверен, что это нужно отдать вам.

— Записи давние, — заметил Вальдемар, — но наверняка твоё ведомство сможет выжать отсюда много нужного.

Инор Фидлер читал с удивительной скоростью, листы в его руках так и мелькали. Мы с Вальдемаром только переглядывались, не желая мешать инору. Впрочем, он довольно быстро всё прочитал. Отложив стопку, он откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и задумался. Молчал он недолго.

— Кто-то знает, что у вас на руках эти документы?

— Точно не знает, но догадывается. Младший Линден видел нас с этой шкатулкой. Мне показалось, он заподозрил, что содержимое может повредить их семье. Очень уж он себя странно вёл. Да и до этого, по словам дяди, были подозрительные моменты.

Вальдемар рассказал о попытках перекупить и обокрасть дом. Да и про ментальные бабушкины закладки напомнил. А я от себя добавила про попытки Катрин завоевать его симпатию Правда, в отношении неё я понятия не имела, чем она руководствовалась: интересами семьи или своими.

— Информация очень ценная, несмотря на давность, но то, что Линдены в курсе того, что она у вас, нехорошо.

— Мы Роберту сказали, что там украшения, подаренные бабушке инором Альтхаузом, — пояснила я.

— Было бы неплохо, если бы Линдены в этом смогли убедиться.

— Это-то как раз просто, — ответил Вальдемар. — Уверен, что кто-то из них будет дежурить в телепортационной, а в шкатулку можно положить настоящие украшения и им показать.