Книга Фамильные ценности, страница 77 – Бронислава Вонсович

— Разве что в отношении целительства. Потому что там полумер быть не может. Ты либо действуешь в соответствии с целительской этикой, либо ты не целитель.

Вальдемар неожиданно разозлился.

— Почему же ваши маститые целители ничем не захотели мне помочь? Они же руководствуются той же самой целительской этикой, что и вы?

— Потому что методика, которую я на вас применяю, фактически экспериментальная. Я решилась её использовать, потому что с вашим диагнозом вы ничего не теряли даже в самом плохом случае.

— Значит, я для вас только подопытное животное, — разочарованно сказал Вальдемар.

— Я такого никогда не говорила! — возмутилась я. — Вы для меня очень много значите.

— Тогда вы согласитесь поехать со мной в город, — сразу оживился он.

— Не соглашусь. Не надо давать Линденам возможность написать на меня ещё один пасквиль. Если будет доказано, что я вас лечила, то моя прогулка с вами будет отягчающим обстоятельством. И вообще, мы с бабушкой собирались подсчитывать постельное бельё. Ей, конечно, сейчас не до этого…

— Конечно, не до этого. Какая инора в здравом уме будет заниматься хозяйственной деятельностью сразу после свадьбы?

— Никакая, поэтому я займусь этим сама.

— Каролина, может, мы хоть в саду погуляем?..

— Под присмотром горничных? Беата с нас и без того глаз не сводит, между прочим.

Упомянутая особа старательно пряталась за шторой, но я была уверена, что Вальдемар её заметил так же, как и я, просто не придал этому значения. Да, нужно срочно её чем-то занять — подсчёт простыней пойдёт на пользу и ей, и моим нервам.

— И пусть смотрит, нам-то что с того? — удивился он.

— Вам напомнить, через кого моя бабушка узнала, что инор Альтхауз сделал предложение экономке? Нет, я понимаю, что тогда Беата была частью тщательно разработанного плана, но сейчас её способность разносить сплетни не пойдёт нам на пользу.

Чтобы прекратить ненужные разговоры, я пошла в дом. Линденов давно и след простыл, а мы словно стоим и ждём, что они вернутся. Вальдемар шёл рядом.

— Вы можете съездить в Гёрде сами, — предложила я.

— Без вас, Каролина, эта поездка теряет всё очарование.

— А как же наблюдение целителя, на котором настаивал ваш дядя?

— Мне достаточно вашего.

— У вас здесь слишком мало развлечений. Когда вы вернётесь в часть, вы и думать обо мне забудете.

— Не забуду, — уверил он.

Но я в ответ лишь скептически улыбнулась. Военные славятся тем, что они быстро влюбляются и столь же быстро забывают о своих чувствах. Я и без того с трудом удерживаю своё поведение в рамках, а дай я понять, что Вальдемар меня привлекает не только как пациент, вся моя выдержка посыплется под усилившимся напором.

— В нашей семье все однолюбы, — тем временем продолжал доказывать Вальдемар. — Мой дядя, к примеру, не женился, потому что не представлял себе жизни без леди фон Кёстнер.

— Иноры Альтхауз, — поправила я. — Уверена, это обращение бабушке придётся больше по нраву.

— А уж как оно по нраву инору Альтхаузу, — подхватил Вальдемар. — А ещё я заметил, что вашей бабушке не по нраву фамилия Вальдфогель, она вызывает у неё исключительно плохие ассоциации. Каролина, так как насчёт смены вашей фамилии на фамилию получше?

— Вальдемар, пациенты часто влюбляются в своих целителей. Потом проходит время, и они не понимают, что там могло понравиться.