Книга Фамильные ценности, страница 40 – Бронислава Вонсович

То, что грозит, — сомнений не было, Катрин ни за что бы ко мне не притащилась, если бы ей не понадобилось что-то от меня. И это что-то — вовсе не рецепт пирога. Любые рецепты были вне зоны интересов Катрин.

— Если отправить записку, то нет вероятности встретиться с красивым военным, — хихикнула Беата, прижимавшая к себе мокрую тряпку. Кого она там представляла на её месте, сложно было сказать, но тряпка уже изрядно промочила лиф горничной. — Всем известно, что инорита Линден хочет стать леди фон Штернберг.

— Только сплетен нам тут сегодня не хватало, Беата, — сурово сказала я. — не наше дело обсуждать господские планы.

— Но нас они касаются, потому что, если инорита Линден станет тут хозяйкой, я ни дня тут не останусь. Она ужас что такое, — надулась Беата. — Она ещё хуже, чем… — Она смотрела прямо на меня и наверняка хотела сказать: «Вы, инора Альдер», но в последний момент поняла, что неблагоразумно заявлять такое тому, кто тебя может сразу уволить. — Чем инора Герхард из Гёрде. Старая грымза, у которой ни одна служанка больше чем на неделю не задерживается.

— Беата, прекрати сквернословить, лучше займись люстрой. Чтобы к моему приходу она блестела.

— Есть инора Альдер. — Она дурашливо приложила руку к голове в военном приветствии, отчего покачнулась и непременно свалилась бы, если бы её не удержала вторая горничная.

— Пожалуйста, будьте осторожнее, а то разобьёшься. Что мы тогда будем делать?

— Вы же меня полечите как лорда, инора Альдер? — скорчила умильную мордашку Беата. — Вон он какой довольный после общения с вами ходит.

— Мы занимаемся исключительно целительскими процедурами, — процедила я, чувствуя, как предательский румянец заливает не только лицо, но и шею. Уши так вообще пылали как два «светлячка». Хорошо хоть чепцом прикрыты были, есть и от него толк.

— Так я про это и толкую, инора Альдер, — чуть удивлённо ответила Беата. — А вы про что подумали?

Отвечать, про что подумала, я, разумеется, не стала. Сейчас мне даже Катрин казалась более привлекательной собеседницей, чем языкастая Беата. Возможно, что она не намекала ни на что неприличное, но очень уж у неё хитро блестели глаза, когда она мела языком. Хотя я молчала, Беату это не остановило, и она мне всё равно бросила:

— Не переживайте, инора Альдер, разве кто плохого подумает про вас и про лорда? Ему кто помоложе интересен. Вон как инорита Линден.

— Беата, займитесь наконец люстрой! — рявкнула я и вылетела из спальни.

— И чего злится, непонятно, — донеслось до меня совсем тихое. — Я ж о её репутации забочусь, которая от племянника инора Альтхауза пострадать не может. А вот от дяди — совсем другое дело, да? Вот на кого иноре надо ставку делать, ведь правда?

Что там Беата несла дальше, я не слышала, потому что почти бежала на встречу с Катрин. Та чинно сидела в гостиной, при виде меня изобразила улыбку и мило прощебетала:

— Инора Альдер, я так вам признательна, что вы согласились мне уделить несколько минут. Ваш пирог — настоящее волшебство. Я непременно хочу рецепт, и вы мне его расскажете. Разумеется, если это не какой-то тайный рецепт семьи.

— У моей семьи нет тайных кулинарных рецептов, — уверила я, присаживаясь рядом. — Так что я непременно вам его сейчас расскажу. Вы захватили блокнот, иноритв Линден?