Книга Фамильные ценности, страница 101 – Бронислава Вонсович

— Ему полезно побегать, — сказала бабушка, — потому что в ближайшее время он должен сесть вместе с остальной семейкой. И сесть надолго.

— Их нужно как-то спровоцировать, — сказал Вальдемар. — Иначе всё это затянется.

Он нахмурился, наверняка вспомнив, что отпуск на исцеление у него скоро заканчивается, а значит, родственников придётся оставить. Правда, инор Альтхауз мне уже не казался безобидным, ему точно найдётся что противопоставить Линденам.

— При следующей встрече скажу Эмилии, что собираюсь заняться перестройкой дома. — На лице бабушки появилась мстительная улыбка. — Что мы будем сносить стены. Если уж это их не спровоцирует…

— А я добавлю в разговоре с Катрин, что в стенах обнаружил следы заклинаний и что я займусь этой загадкой сразу, как Каролина разрешит мне использовать магию, — предложил Вальдемар.

— Замечательная идея, — поддержал инор Альтхауз.

Я промолчала, потому что это предполагало свидание Вальдемара с Катрин, а последняя мне ужасно не нравилась. Настолько не нравилась, что я бы предпочла её вообще больше никогда не видеть, а не то что рядом с Вальдемаром. В конце концов, не для того я занимаюсь его исцелением, чтобы он бегал на свидание с посторонней иноритой. Даже если это не совсем свидание, а дезинформация противника.

По приезде в дом бабушка неожиданно отправилась не в спальню, а на чердак, откуда притащила портрет моего отца.

— Он будет висеть в галерее, — решила она снимая с портрета чехол. — Подумать только, подлые Линдены оклеветали память этого замечательного человека. Признаться, фамилия Вальдфогель мне всегда казалась красивой, и я удивлялась несоответствию фамилии и её носителя. Но это было раньше.

Общими усилиями портрет водрузили на стену, радом с маминым, и я невольно подумала, что они были красивой парой.

День получился весьма насыщенный, поэтому я для себя решила его остаток провести спокойно, читая в библиотеке книги фон Кёстнеров. Конечно, они теперь от меня никуда не денутся, но это не значит, что я их могу отложить и забыть. Там столько всего интересного, что мне надолго хватит.

Увы, моим желаниям было не суждено сбыться. Началось это за ужином, когда бабушка внезапно спросила:

— Каролина, как долго ты ещё будешь проводить процедуры для Вальдемара?

— Судя по всему, скоро закончу. Зависит не от моего желания или умения, а от быстроты рассеивания проклятия. А от него уже остались следы. А что?

— Я теперь буду присутствовать на процедуре, — безапелляционно заявила бабушка.

Вальдемар, как раз запивавший еду, поперхнулся и с возмущением уставился на новую родственницу. Наверняка не хотел допускать свидетелей в свою спальню. Мне они тоже были не нужны, потому что любой лишний человек при работе сильно мешает. Особенно если он столь болтлив, как моя бабушка.

— Зачем? Ты только создашь неудобство.

— Каролина, всё должно быть в рамках приличий. Нечего тебе делать в мужской спальне одной.

— Она будет не одна, — влез Вальдемар.

— Вот именно, — припечатала бабушка. — Если бы она была там одна, это ещё можно было бы хоть как-то запихать в рамки приличий. Но она там запирается вдвоём с мужчиной. С вами, Вальдемар.

Она окинула его взором с ног до головы, взглядом выражая одобрение, на которое в словах не было даже намёка. В оценке внешних данных моего пациента, работу с которым я в последнее время относила исключительно к тренировкам силы воли, я с ней была согласна. Почему-то привыкание к виду майорской спины так и не наступило. Наверное, должно пройти больше времени. Намного больше. И наблюдать нужно не одну спину, а хотя бы несколько. Из подходящих кандидатур поблизости был разве что Роберт, но его спина не вызывала никакого энтузиазма, поскольку она точно будет хуже спины Вальдемара, да и причин её разглядывать у меня нет. А беспричинно разглядывать то, что заведомо хуже, — глупость несусветная.