Книга Ведьмин дар, страница 99 – Дарья Гущина

— Не обижайся. Это моё дело, не твоё. Заклинателей всего лишь подставляют, а нас убивают каждый день. Однако ты получишь то, зачем примчался ко мне с мумией в багажнике и пошёл к «реликварию», – доказательства непричастности заклинательской общины. Просто приведи сюда «богомола». Как можно скорее.

— Бабушка… – пробормотал приятель, и прозвучало это как ругательство.

Время ещё оставалось – воронка вихрилась, и я быстро спросила:

— Она ничего другого не советовала? Только реликварий?

— Увы, – Илья всё понял, и его низкий голос сочился ядом, – больше я вам не нужен. Она не придумала, куда меня определить. И ты, по-моему, тоже.

— Неправда, – возразила я, роясь во внутренних карманах расстёгнутой куртки. – Если не поддашься эмоциям, то будет тебе поручение. Рискованное, но чрезвычайно полезное. Для ведьм – и для отступниц. Но об этом потом. Держи, – я протянула ему серый галечный голыш. – Телепорт. Современный. Из района в район не перебросит, но из финишного коридора наверх – вполне.

— Засада на выходе? – он взял артефакт.

— Вероятно, – я переступила с ноги на ногу и обратно. – Прежде из каждого района вёл свой путь наверх, но – время, строительные вибрации, магические драки – и часть выходов завалило намертво. А оставшиеся прекрасно всем известны. Из водяного наверх не выбраться, а следующий – земляной, пещерный город. Из коридора сразу прыгай в безопасное место. Телепорт двусторонний. И вернись к приюту – он недалеко уплыл от прежнего места. Там и Анатоль Михайлович, и хозяйка «богомола» Гюрза. Не откликнется нужное – попросишь другую подходящую нечисть. Она в курсе.

— И ты, – приятель подбросил голыш и поймал, – с возможностью перепрыгнуть через город, от входа к выходу, тратишь уйму времени и сил, ковыляя на своих двоих?

— Ясно дело, – я не обиделась на едкое «ковыляя» – на правду не обижаются. – Если не будет следа, наблюдатели заподозрят капкан. Мы же, напоминаю, в бегах. И телепортов у меня не сто штук. Он – редкость, на крайний случай.

— Катакомбы впустят чужака? Не ведьму?

— Они впустят тьму – и нечисть. «Богомола» или Анатоля Михайловича вперёд – а сам за ними. Или… Но лучше не надо. Мы не знаем, что за «полтергейст» завёлся в твоём поле. И не захочет ли он тело в единоличное пользование. Давай я лучше снова кровью капну. И ещё. Не торопись.

— В смысле? – Илья поднял брови.

— Поторопись вернуться, но не торопись помогать, – объяснила я. – Илюх, скажи как профессионал: когда из нечисти можно вынуть память? Особенно из «паучьей», склонной к моментальным самоубийствам?

— Когда она расслаблена. Когда… ест. Эф, какого чёрта, чем ты её кормить собралась?.. – он встревожился. – Ты не выдержишь!

— Выдержу, – возразила я хладнокровно. – У меня нет выбора. У тебя теперь тоже. Наблюдай и жди, когда ситуация станет патовой.

— Варианты, при которых я не вернусь, не рассматриваются? – Илья уже изучал шпаргалку.

— Увы, – я цокнула языком и снова села на порог, – я же старая перестраховщица. Один есть. Но ты вернёшься. Тебе слишком хочется вытрясти из меня все секреты – для начала. А с перерождённой так не поступишь. С даром, Илюх. И не забывай о «побрякушках».

И, ставя точку, лопнул колпак. Приятель без лишних соплей развернулся и исчез за стеной дома-ракушки. Я, закрыв глаза, с минуту прислушивалась к шороху гальки и его удаляющимся шагам, чувствуя, как они резонируют с ощущением правильности. Да, Гюрза не ошиблась. И я тоже. Чем дальше уходил Илья и чем ближе подкрадывалось «что-то «паучье», тем сильнее звенел дар, вибрируя от возбуждения. Он проснулся, и с каждой минутой – с каждой мыслью и новым шагом – укреплял шаткую, смоделированную в медитациях конструкцию, вкладывая в неё все накопленные за четыре года бездействия силы. И уверяя: всё сложится.