Книга Ведьмин дар, страница 172 – Дарья Гущина

— Это что, попытка оправдаться? – он прищурился. – Или откреститься?

— Нет, – я отвела глаза. – Это… извинение. За то, что недоговаривала, использовала, манипулировала… И как умею, так и извиняюсь. Не хочешь – не бери.

— А почему у Руси такого нет?

— На ней не держатся, – пояснила я, откупоривая флакон. – Лопаются от переизбытка силы. Но твой подопытный – не призрак стародавней Верховной. А теперь – тишина…

Я пробормотала наговор, капнула кровь, и браслет засветился. И сам пополз к хозяину.

— Придётся привыкать к «побрякушке», – я убрала флакон. – Зато будешь жить, как прежде, не оглядываясь на своих мутантов. Берёшь?

— Кажется, у меня нет выбора, – приятель тряхнул рукой, но браслет вцепился намертво.

— Выбор есть всегда, – возразила я, доставая из корзинки новые шнуры. – Он почуял, что нужен, и теперь не отцепится, пока тебе необходима его помощь.

— Вас с ним кое-что роднит, кстати, – заметил он, снова тряхнув рукой.

— Есть немного, – я весело хмыкнула. – Я тоже могу подползти и вцепиться, потому что знаю, что нужна. Однако я – не безмозглый амулет, и у тебя действительно есть выбор. Кстати, не держу. За вторым заходи, когда захочешь.

— Нет уж, – Илья уселся удобнее, прислонившись к сосне, – сказала «а» – говори и «бэ». Но прежде, – повернулся и потребовал: – несколько фактов о себе, которые можно легко проверить.

Я поёрзала, подоткнула укрывающее ноги одеяло и взялась за плетение. И за рассказ:

— Аделина – моё настоящее имя. Андрюха – мой настоящий старший брат, родной. Ужка – она же Янина, она же Нюся – сводная сестра. Её родная мать, нынешняя Верховная Круга, была очень дружна с моей. Они соседствовали и вместе выросли – с двух лет всё вместе. А лет в двадцать маму накрыло даром, и она исчезла. А потом появилась с семилетним сыном и вопящим младенцем, слёзно попросив пристроить детей. Прожила она после этого месяца три.

Илюха молча внимал.

— Верховной дети нужны были, как собаке пятая нога. Она всегда хотела только одного – быть Верховной Круга. Но подруге детства, почти сестре, отказать не смогла. Оставила нас и вырастила. Вернее, меня. Андрюху быстро забрали наблюдатели, но он хорошо помнил мать, помнил, из-за чего она погибла, и остался отступником. А приёмный папа помог с анализами, чтобы никто не опознал в нас кое-чьих детей – он тогда возглавлял лабораторию. А потом появилась Нюся. Между нами разница – шесть лет, и этот мелкий хвостик постоянно меня спасает.

— А отец? – приятель придвинулся ближе. – Родной?

— Не знаю, – я пожала плечами. – Андрюха искал и как-то обмолвился, что он был человеком. Зачем навлекать на людей беду? Мы за приёмных-то переживали постоянно, хотя там все на приличных должностях и в состоянии позаботиться о себе. А люди… Нет, я туда даже лезть не стала. И брату отсоветовала.

— На приличных – это на каких?

Я собралась и начала прицельное «бомбометание»:

— Папа – член Совета. Дед Назар – по маме – правая рука главы наблюдателей. Дед Матвей – его зам. Бабушка Варвара – мамина мать – заклинательница, ты наверняка её знаешь, она заведует регионом. А бабушка Степанида, папина мама… – я сделала паузу. – Наблюдательский палач. К счастью для меня, не практикующий, а руководящий ведьмовским отделом. Она-то и помогла мне в своё время запереть в клетку проклятье коллеги.