Книга Ведьмин дар, страница 160 – Дарья Гущина

— Я построила модель этой ситуации давно, когда ещё не знала толком, кто ты такой и чем тебя брать. Но я ощущаю, что не всё учла. Остались неизвестные. Что я упустила, нечисть? – я напряжённо смотрела на высокую кашляющую фигуру, головы на две возвышающуюся над кольцом мёртвых. – Что?..

Личи ударили одновременно – слепяще-белые потоки силы сошлись в одной точке, и отравленный «птиц» взвыл, исчезнув из виду, распластавшись по полу. Я начала методично считать до десяти и свивать заклятья, одно за другим, быстро плетя паутину за паутиной, накладывая одну на другую. И на девятом заклятье «ворон» встал. Лучи по-прежнему сходились в одной точке, добивая тело, а напротив меня, крылатой тьмой просочившись сквозь частокол мумий, оказалась знакомая сущность – лиловые глаза, искрящиеся разряды молний, чёрные когти.

— Ты слишком веришь своей наставнице, вещая, – проворковал он. – А старуха, конечно, не могла не промолчать об одной важной детали. Она всегда так делала – любила загадки загадывать.

Между ног мумий по полу змеёй проскользнула тень – и поднялась гигантской коброй с лиловыми глазами. Тросточка, которую я прихватила на всякий случай, смутно ощущая и… Я невольно поискала свою опору, но нашла только воздух. Который больше мне не подчинялся.

— И ты слишком привыкла к своей современности, – «ворон» наклонился, дохнув ледяным ветром. – К классификациям и застывшим формам. Мы не застываем, вещая, даже выбирая стихийную форму и путь. И всегда готовы подстроиться под другого и дополнить друг друга, если нужда заставляет.

Я сглотнула. Твою ж мать, старая ты… перестраховщица!..

— Когда мы познакомились, нас было шестеро, – искры забегали быстрее, собираясь в молнии на кончиках когтей. – А прощается с тобой счастливая семёрка, лично отобранная мною для известного дела. Без обид, маленькая вещая. С тобой было весело. Но ты заигралась. И ты…

И вот тут я услышала самые страшные на своей памяти слова. И произнёс их не «ворон». И не «змей». И, конечно, не мумии.

Из бокового коридора, скрытого тьмой, донеслось счастливое:

— Я лечу-у-у!..

Господи…

У меня внутри всё оборвалось – и тоже полетело куда-то. И всё моё существо скрутило ужасом. Боже, они же должны быть в катакомбах обе!.. И почему после активации кольца мёртвых следящие ведьмы не перекрыли все входы-выходы, обычные и телепортационные, как я просила?.. Или – перекрыли, но для Вещей видящей это орешки: грохнула раз воздушным молотом, и готово?.. Господи, я же предвидела – и я же просила…

И на автомате, стараясь опередить Русю, я разорвала на части заготовленное заклятье, с силой и матами впечатала его в обе заинтересованные морды, отскочила назад, задержала дыхание и подняла левую руку с полыхнувшим «углём». И рефлексы не подвели: меня много лет готовили к шустрой и вёрткой нечисти, плюс первичное заклятье контроля души затормозило обоих.

Из моей ладони градом посыпались развоплощения, разбивая временные тела, вытягивая из них скрытые сущности, сковывая каждую, привязывая одну к другой. Оковы высасывали силу, гася лиловые искры, прошивали сущность насквозь, не давая ни «ворону», ни «кобре» даже раздвоиться. И звено за звеном били, били, били по беззащитным духам вспышками несвойственных нечисти эмоций.

Страх, отчаяние, неуверенность, снова страх, беспомощность, тревога, опять отчаяние, растерянность, непонимание, апатия, уныние, вновь беспомощность, паника, одиночество, усталость, острая вина… Я копила их с тех пор, как ушла из дома – складывала каждую новую боль в специальный отсек в душе и консервировала, усиливала, дополняла, взращивала, а потом объединяла… и ждала. Только и ждала подходящего случая, чтобы слить всё выстраданное на тех, кто был первопричиной моих бед.